Холод-убийца
Шрифт:
Я помахала им, в ответ главный грифон издал пронзительный крик. Один за другим грифоны присоединялись к его боевому кличу. На сердце стало легче от того, что они будут сражаться на нашей стороне до победного конца. Грифоны Эйр ненавидят Жнецов и то, как они порабощали грифонов, птиц Рух, Немийских охотников и других существ.
— Пошли, — скомандовал Логан, когда клич грифонов стих в стенах академии. — Мой отец внизу, возле главных ворот.
Я кивнула. Вместе мы прошли к другому концу двора. И снова я обратила вниание, как всё смотрят на меня и перешептываются. Поэтому подняла голову и постаралась
Когда мы спускались вниз по холму к нижнему двору, нам встречалось всё больше охранников Протектората. На каждом воине надета серая мантия и в руках они держат, по меньшей мере, по одному оружию. Охранники — наша первая линия обороны, в то время как студенты и взрослые на верхнем дворе служили в качестве подкрепления. А последним местом отступления была библиотека.
Мы нашли Линуса, Сергея, Инари, Алексея и Оливера рядом с небольшим кленовым лесом, на расстояние примерно пятидесяти метров от главных ворот. Как и на всех, на них были серые мантии, а в руках мечи. В случае Алексея два клинка, так как он держал в руках мечи Руслана.
— Что случилось? — спросила я.
Линус указал головой на ворота.
— Пока ещё ничего, но наши источники в Сайпресс-Маунтин докладывают, что на парковку проехало большое количество внедорожников, а на небе было замечено несколько Рух с наездниками.
Я запрокинула голову и посмотрела на небо, но не смогла обнаружить в воздухе над нами ни одного существа. Может быть, грифоны смогут удерживать на расстоянии от академии птиц Рух и их всадников, чтобы у нас был шанс победить.
— Вам двоим нужно вернуться обратно на верхний двор, — сказал Линус. — Где более безопасно.
Мы обменялась с Логаном взглядами, потом одновременно покачали головами.
— Это и наша битва тоже, папа, — сказал Логан.
— Он прав, — подтвердила я.
Я не высказала того, о чем все подумали — что якобы я тот человек, который должен убить Локи. Чтобы сделать это, мне нужно подобраться к богу поближе. А это значит, что я должна бороться на передовой линии.
— Ну, тогда, хотя бы спрячьтесь, — посоветовал Линус. — Ненадолго. Пожалуйста.
На этот раз мы сделали то, о чем он попросил. Мы спрятались за кленовыми деревьями так, что нас не будет видно, даже когда они пересекут ворота. Алексей и Оливер присоединились к нам, спрятав меня в середину.
Вместе с друзьями я уселась на корточки, и мы принялись ждать нападения Локи и Жнецов.
Глава 24
Кто-то принёс с собой бинокль. Мы попеременно смотрели в него, передавая по кругу. Наконец пришла моя очередь. Я сфокусировалась на воротах и сфинксах восседающих на колоннах рядом.
Черты лица сфинксов казались резче, чем когда-либо прежде — такие резкие и реальные, так сильно похожие на живых, что мне показалось, будто я слышу стук сердец в их каменных телах…
Кар-кар-кар.
Кар-кар-кар.
Кар-кар-кар.
Я замерла. На мгновение крепко сжав пальцами бинокль, медленно убрала его от лица. Высокие, навевающие ужас крики чёрных птиц Рух были крайне
К слову, они прибыли не одни. Вдалеке слышался рёв автомобилей, направляющихся в нашу сторону. Минуту спустя подъездная дорожка выглядела так, будто все машины Сайпресс-Маунтин припарковались перед воротами.
Жнецы больше не прятались в тени — не сегодня.
— Вот они, — сказал Линус. — Всем приготовиться.
Каждый из нас в последний раз проверил свое оружие. Я крепче ухватилась за Вика и отдала бинокль Инари, он засунул тот в карман пальто. А затем мы все уставились на ворота.
Одна из птиц прыгнула вперёд, и через железные прутья я смогла различить двух наездников на её спине — Вивиан и Локи. На обоих чёрные мантии Жнецов. С талии Вивиан свисали ножны Лукреции. У Локи не было оружия — однако оно ему и не требовалось. Вивиан соскользнула с птицы первая, потом повернулась, чтобы помочь Локи. Агрона слезла со второй Рух и также подошла помочь. Им понадобилось больше времени высвободить бога из седла птицы, чем я полагала. А Локи потребовалось даже ещё больше времени, чтобы доволочиться до ворот.
Бог остановился перед воротами, смотря на всех сквозь прутья. И почему-то мне казалось, что он смотрит прямо на меня, хотя я сижу в укрытии. Именно в этот момент я поняла, какой урон нанесли ему серебряные лавровые листья. Раньше лишь половина его лица была обезображена… вторая оставалась здоровой, с истинной красотой.
Больше это не так.
Казалось, будто обезображенная сторона лица заразила здоровую. Теперь черты его лица — с красными открытыми ранами и выглядели так, будто их вылепили из воска. Все его светлые волосы выпали. Лишь несколько чёрных и кроваво-красных прядей прикрывали такой же красный, пятнистый и расплавленный череп.
Это было ужасно, но что привлекло мое внимание, так это его глаза. Некогда зрачок цвета голубого ириса стал таким же красным как второй. Оба ярко светились, будто в глазницах находились горячие угли. Мой желудок сжался от этого зрелища.
Локи удалось выпрямиться во весь рост, но его тело казалось намного тоньше и было более хрупким, чем раньше. Он слегка раскачивался, как будто мышцы постоянно тянули его в разные стороны. При каждом движении, при каждом вдохе раздавался тихий треск. Такое ощущение, будто кости постоянно пытались встать на место.
Этот звук — ужасен, но в тоже время он наполнил меня глубоким удовлетворением. Потому что это я ранила злого бога — и довольно серьезно. Я чувствовала удовлетворение. Может, это неправильно, но я хочу, чтобы бог страдал. Хочу причинить ему такую же боль, какую причинил он и его Жнецы мне и моим друзьям.
Но он все еще тот же самый Локи, всё ещё бог и по-прежнему могущественнее, чем любой из нас мог себе представить. И, казалось, он был готов доказать доказать это — особенно мне.
Локи сделал ещё одни шаг в сторону ворот. Он заколебался, глядя на каменных сфинксов, сидящих по обе стороны от ворот. Наконец бог решился, подошёл и положил руку на один из прутьев решётки.