Ходок II
Шрифт:
Кроме того, прежде чем покинуть негостеприимный дворец, Шэф еще и поджег оставляемые покои – чтобы многочисленной челяди было чем заняться. Сделал он это, чисто, из человеколюбия, справедливо полагая, что чем больше людей будет занято тушением пожара, тем меньше их встретится с ним и его «тремя мушкетерами» – и Шэфу послабление в делах и им польза для здоровья.
Мягко приземлившись, как большой, но легкий кот, Шэф подхватил на плечи куль, бывший ранее сильным колдуном Эркелем и рванул в сторону задних парковых ворот. Картиной увиденной там, он остался доволен: из шести стражников, двое лежали
Сбросив тело многострадального колдуна таким образом, чтобы оно еще раз хорошенько приложилось о землю, Шэф в мгновение ока перебил оставшихся стражников – тяжело знаете ли сражаться с ожившей металлической статуей, которую не берет никакое оружие. К тому же, статуя эта чрезвычайно ловко манипулировала двумя своими черными мечами, вскрывавшими доспехи охраны, как консервный нож банку с тушенкой, а вдобавок ко всему, статуя очень быстро двигалась, так что ничего необычного в молниеносной победе не было.
– Стеречь это! – рявкнул Шэф, указывая мечом на тушку мага своим, слегка прибалдевшим от скоростной расправы «мушкетерам», а сам рванул в сторону главных ворот.
Дела у ш’Иха складывались не так удачно, как у его коллег. И тому были объективные причины: во-первых, он был один, а во-вторых, охранников было десять и они его почти уже окружили. Ш’Иху, до поры до времени, спасало только то, что он от природы был чрезвычайно подвижным и то, что среди охранников фиолетовых не было – максимум желтые, только поэтому он еще не был серьезно ранен или убит.
Враги, взяв его в полукольцо, почти уже прижали ш’Иху к решетке, еще немного и их клинки впились бы в его, не защищенное доспехами тело, но явление Шэфа перевернуло картину боя с ног на голову – через минуту около ворот осталось десять распростертых на земле тел, закованных в чешуйчатые «драконьи» доспехи – Эркель на экипировку охраны денег не жалел, но… от судьбы не уйдешь – все равно не помогло.
– За мной! – приказал Шэф и припустил к задним воротам.
К моменту триумфального возвращения Шэфа и ш’Иха, у задних ворот появились новые действующие лица и исполнители – это была огромная черная карета, уже знакомая нам по эпизоду с переодеванием в лесу. Шэф подхватил бесчувственное тело мага и зашвырнул его в заботливо открытую дверь, после чего и сам заскочил туда же. Гвардейцы, не дожидаясь особого приглашения, последовали вслед за своим командиром.
Здесь следует заметить, что за все это время, никого рядом с нашими героями не появилось, ни слуг Эркеля, ни его охранников, немалое количество которых несомненно присутствовало во дворце. Объяснение этому было самое простое – с того момента, как со страшным звуком взорвался «Светлячок» и до того, как черная карета двинулась в путь, прошло три минуты. Да, да, да – всего лишь три минуты!
К тому же, внимание обитателей дворца несомненно отвлек разгорающийся пожар, так что зловещая черная карета покинула место страшного преступления никем не замеченной.
«Тяжело найти черную кошку в темной комнате, даже если она там есть!» – ухмыльнулся Шэф, перефразируя Конфуция.
В карете, злоключения колдуна Эркеля не закончились, а вовсе даже наоборот. Он был
В этом не было никакой перестраховки – заранее сформированное заклинание могло запускаться не только словом, звуком, или комбинацией из переплетенных пальцев, вроде какой-нибудь мудры, а просто шевелением любого одного пальца в определенным ритме, или еще чем-нибудь подобным. Вряд ли стоит упоминать, что во рту мага торчал увесистый кляп.
После того, как маг был надежно зафиксирован, Шэф распорол и содрал с него всю одежду, оставив Эркеля полностью обнаженным. Все присутствовавшие в карете, кроме возницы, а это было восемь человек, не считая Шэфа, с интересом уставились на своего руководителя, ожидая продолжения банкета. И он не обманул их ожиданий!
Шэф достал из багажной сумки какую-то штуковину, смахивающую на осьминога. Только в отличии от головоногого моллюска, штуковина поблескивала металлом, а щупальца были резиновыми, правда «зрители» об этом не знали – на Маргеланде резину еще не знали.
После этого Шэф извлек из сумки небольшую бутылочку с прозрачной, резко пахнущей жидкостью, и обильно смочив ею чистую тряпицу, тщательно протер тело мага в некоторых местах. Зрители стали недоуменно переглядываться – они ожидали, что в лучших традициях своего жестокого века, Шэф примется изощренно пытать схваченного колдуна, но ничего подобного не происходило.
Происходило же следующее: Шэф аккуратно ввел во все крупные кровеносные сосуды мага тонкие иглы, венчающие щупальца металлического осьминога. Выполнив эту деликатную операцию не хуже, чем операционная медсестра с двадцатилетним стажем, Шэф расстегнул шкиру. Лицо его было осунувшимся, глаза ввалились, на секунду присутствующим показалось, что перед ними глубокий старик, а не юноша, которого они знали, но еще через секунду наваждение исчезло.
– Так, ты и ты, – он ткнул пальцем в двух бойцов из группы поддержки, имен которых не помнил, а может и вовсе не знал, – делать вот так: – и Шэф показал им, как пользоваться ножной помпой, входящей в состав полевого комплекса переливания крови, используемого отрядом специального назначения «Морской Змей». Никакой мудрости в этой науке не было и через мгновение кровь мага бодро потекла в брюхо металлического осьминога. К счастью для Эркеля, в себя он так и не пришел.
8 Глава
– … ну, а дальше все просто – пока колдуна сушили– это час где-то, доехали до Помойки…
– Шэф, – перебил Денис, – и что, возница, весь час был в кадате!?– ехать-то в темноте!
– Не перебивай. Расскажу все… потом задашь вопросы. А ехать – чего ж не ехать, – он пожал плечами, – в карете все были Пчелы, не ниже зеленой, но возницу разок пришлось поменять – это правда.
Компаньоны удобно развалились в тенечке от береговой опоры скального моста и наслаждались жизнью. Шорох прибоя, воздух напоенный сосновым ароматом, настоянным на отдушках тысячи трав, соленый морской ветер, теплый песок – лепота!