Ходок 9
Шрифт:
"Пришли ходоков ловить, суки!
– с ненавистью думал он, смещаясь влево на два шага, чтобы приступить к "обработке" следующих двух колонн.
– Так чего же не ловите, падлы?! Руки коротки!?
– Он нанес привычные уколы с двух рук.
– Минус два, - удовлетворенно констатировал старший помощник.
– Держитесь гады!"
И только он собрался отправить очередную пару копейщиков на свидание с большинством, как в наушниках прозвучал голос командора:
– Прекращай.
– Почему!?!
– одновременно с воплем, Денис успел подправить траекторию движения "Черных когтей"
– Надо.
Как только избиение младенцев прекратилось, с Денисом произошло то, что происходит с воздушным шариком, когда из него выпускают воздух - он сдулся. Снова, с прежней силой, навалились, боль, слабость, тошнота, и старший помощник, по примеру своих врагов, медленно осел на траву.
– - Глава
Прийти в себя Дениса заставил солнечный лучик, неторопливо переползший со щеки на глаза. До этого момента старшему помощнику снилось что-то хорошее, рождающее мягкое тепло в груди и тающую улыбку на устах. По послевкусию сон напоминал старые советские мультики, где даже плохие: волк, баба-яга и прочий отрицательный контингент, были только номинально плохими, а в душе - хорошими. Правда, к сожалению, во сне не было ни малейшей примеси эротики, не говоря уже о порнографии, так что отнести сон, однозначно, к разряду отличных не получалось. Видимо поэтому, а может и по какой иной причине, вспомнить, что именно снилось не получилось. Воспоминания о сновидении растаяли, как утренний туман.
Открывать глаза Денис не спешил - боялся. Боялся выйти из пойманного, но наверняка очень хрупкого состояния, когда ничего не болит, не тянет метнуть харч, и вообще, жизнь ощущается прекрасной и удивительной. Боялся, что одно неверное движение и... нет-нет, не "вы отец", как говаривал Жванецкий, а все вернется на свои места: боль во всем теле, тошнота и прочие "прелести". Амнезией старший помощник не страдал и прекрасно помнил, чем закончилась эпопея на поляне - Шэф приказал закончить геноцид, после чего он вырубился окончательно и бесповоротно.
И очень, знаете ли, не хотелось, разлепив веки, увидеть вожделенную дверь, меж двух больших камней, по-прежнему закрытую неподъемной решеткой, а рядом бессильно привалившегося к ней любимого руководителя. Хотелось, вовсе наоборот, еще немножко потешить себя надеждой на лучшее. Надеждой, что перед взором предстанет прекрасная картина: улыбающийся... да пусть даже - ехидно ухмыляющийся командор и дверь, путь к которой ничто и никто не преграждает.
А дальше все просто - несколько шагов и ты на благословенном Тетрархе в еще более благословенной Островной Цитадели, где лучшие во всех мирах маги и целители моментально вернут утраченное здоровье и все будет хорошо! Однако, опыт приобретенный за последнее время, говорил о том, что хрен тебе. Вряд ли все будет хорошо. В лучшем случае - сносно, а скорее всего - плохо.
И все же, тяни, не тяни, а возвращаться к реальности надо - мало ли, что происходит вокруг. Может надо зубами и когтями
Наконец, собрав всю волю в кулак, Денис решился на "открытие". Мозг отдал соответствующую команду и веки начали подниматься. Последней каплей, решившей исход дела, стал акустический сигнал, совершенно неуместный в сложившейся обстановке. Он-то и инициировал процесс.
Открыть глаза старшего помощника заставил звук открывшейся двери и знакомый голос. Вне всякого сомнения, голос принадлежал Тангу Аэрту - главврачу Отдельного Отряда Специального Назначения "Морской Змей". Денис его сразу узнал - все, что было связано с Реаниматором и процедурой "умирание-воскрешение" забыть было ни практически, ни теоретически невозможно - уж больно яркими были воспоминания - чтобы все наши враги такое вспоминали. По интенсивности с ними могли сравниться разве что впечатления от допроса у Ортега-ар-Фарана.
– Давай-давай открывай глазки, - весело произнес целитель.
– Вставай и одевайся. Монитор показывает, что ты бодрствуешь, не притворяйся.
– А я и не притворялся, - улыбнулся ему в ответ Денис. Старший помощник относился к главврачу "Морского Змея" с почтением, уважением и признательностью. Все пациенты, вытащенные с того света, да и просто вылеченные от тяжелых болезней, именно так относятся к своим врачам, так что ничего удивительного в таком отношении не было.
– Просто лежал с закрытыми глазами. Боялся, если пошевелюсь, боль вернется, - сознался Денис.
– Насчет этого не волнуйся, -успокоил его Аэрт и после короткой паузы уточнил: - По крайней мере, в ближайшее время.
"Что значит "в ближайшее время", - всполошился Денис.
– А потом?!"
"А потом - суп с котом!
– вполне ожидаемо отреагировал внутренний голос.
– Киса! Не бейте себя ушами по щекам. Будут бить - будете плакать! И вообще - скажи спасибо, что живой и что ничего не болит!"
"Да это понятно, - не стал спорить Денис, - но хотелось бы окончательно решить вопрос".
Закончив короткое совещание с внутренним голосом, старший помощник осторожно поинтересовался:
– А в перспективе что?
– будет болеть?
– В перспективе...
– протянул главврач.
– Что будет в перспективе я понятия не имею.
– Это как?!
– брови старшего помощника от удивления поползли на лоб. Чтобы настоящий профессионал - маг-целитель, да еще из высокотехнологичного мира, имеющий доступ к любой аппаратуре, имеющейся в этом мире, которая и без магии может ого-го-го что, сказал такое... По крайней мере у старшего помощника в голове это не укладывалось. Хотя... Дениса прошиб холодный пот. Объяснение было. Причем единственное. Все так плохо, что шансов нет, вот Аэрт и темнит. Старшему помощнику показалось, что яркий солнечный свет, льющийся из широкого окна померк. А может и правда сумерки наступили. Ну, что тут можно сказать?
– в плохое легко верится - сами знаете.