Ходок - 12
Шрифт:
Вспомним хотя бы фильм «Брат 2», когда главный герой из обрезка трубы, спичек и гвоздей сделал самопал, который спас ему жизнь — это пример конкретного знания. А с другой стороны — сильно помогло бы ему в этой ситуации, или наоборот — помешало, знание, или незнание, критерия Коши, или признака Даламбера, или навыки объектно-ориентированного программирования?
Нет, для устройства на работу в какую-нибудь IT-компанию, конечно надо уметь программировать и знать всякие хитрые теоремы и признаки, но… Денис-то гораздо чаще оказывается в положении «Брата 2», чем соискателя должности программиста, а вот с конкретными знаниями у
И решил Денис, что если появится такая возможность, подучиться практическим вещам, типа: как из подручных материалов изготовить динамит, как варить обычную сталь, как потом изготовить из нее булатную, ну, или, на худой конец — дамасскую, как яды делать, как собрать на коленке термоядерный реактор, как боевой лазер склепать из старых очков, ну, и так далее.
Закончив ревизию своего имущества, старший помощник приступил к реализации следующего пункта своего плана — тестированию кабатчика и его предполагаемых подручных на вшивость, а именно проверке того, как они себя поведут, будучи уверены, что Дениса в комнате нет и долго не будет — займутся банальным воровством, или повременят до того момента, как будут уверены, что «лицо со шрамом» принимает земляную ванну, в которую они его и уложат.
Для воплощения плана в жизнь требовалось покинуть таверну так, чтобы не заметить этого было невозможно — естественно, что, выполнение этого пункта никаких проблем не составляло, а вот следующий пункт плана вызывал в душе старшего помощника тревогу и волнение — нужно было оставить в нумере медальон с Небесным Волком и Байголом — единственными союзниками Дениса на всем белом свете, ну, не считая любимого руководителя, который был черт знает где.
И хотя Волк убеждал старшего помощника, что «погасит» любого, кто протянет к его имуществу, не говоря уже о их с Байголом вместилище, свои загребущие лапки, старший помощник решил подстраховаться и не оставлять медальон на видном месте, как ни уговаривал его это сделать Волк. И подходящее место Денис нашел — на высоте метров трех с половиной размещалась подстропильная балка, куда старший помощник, легко подпрыгнув, положил драгоценный медальон, чтобы оттуда Небесный Волк контролировал комнату, а в случае надобности «гасил» всех, кто в нее заберется.
«А если маг заявится?» — продолжил сомневаться Денис, хотя все уже было взвешено, отмерено и сочтено.
«Нам татарам все равно, что водка, что пулемет — лишь бы с ног валило!» — заверил его Небесный Волк. Откуда он набрался подобной хрени было непонятно, но, что выросло, то выросло. С другой стороны — с кем поведешься, от того и наберешься. Как правильно подмечено: каков поп, таков и приход. Так что попу, в лице старшего помощника, предъявлять претензии кому бы то ни было, кроме, как самому себе, было некому.
Оставшись в одной шкире, Денис наложил на себя имидж, в котором появился в гостинице, вышел из номера, запер дверь огромным ключом, выданном трактирщиком и с помпой — матерясь и расталкивая встречных, покинул таверну. Он очень надеялся на парней, барражировавших у входа, однако, никто из «бронеподростков» за ним не увязался. Пройдя метров двести быстрым шагом, старший помощник резко свернул в подвернувшийся безлюдный проулок и мгновенно перешел в режим невидимости. Денис надеялся, что незамеченный шпик сейчас подойдет, начнет оглядываться, нервничать, дергаться, побежит по проулку
И первой мыслью, которая пришла в голову старшему помощнику была та, что Воробей ошибся, точнее говоря — его дезинформировали, и что никто убивать Дениса не собирался, а мерзкие, не побоимся этого слова — бандитские, хари постояльцев и трактирщика «Серебряного колокола» просто от природы такие, а на самом деле они милейшие люди — мухи не обидят. Однако, тут же пришла вторая, более правдоподобная и заключалась она в том, что местная публика все ценности носит при себе — в сапогах, или еще где, а оставлять золотые слитки а переметных сумах привычки не имеет — следовательно и рыться в них резона нет. Это селянам, с голодухи вышедшим на большую дорогу, гоже, а профессионалам невместно.
Внутренний голос, являвшийся рупором интуиции, подтвердил, что вторая мысль правильная, поэтому старший помощник вернул исходный имидж и направился обратно в гостиницу. Умом Денис понимал, что Байголу и Небесному Волку опасность не грозит, но сердцу не прикажешь — волновался за… а действительно — кто они ему? Союзники?.. пожалуй нет — союзник это что-то прагматичное, политическое, а тут несколько другое. Друзья?.. черт его знает — друг все-таки предполагается из плоти и крови, а тут бесплотные духи… Короче говоря, волновался за них старший помощник и точка!
Трактирщик, как к уходу, так и к быстрому возвращению Дениса отнесся индифферентно — как разливал пенный напиток в глиняные кружки, так и продолжал разливать, разве что наградил старшего помощника быстрым неприязненным взглядом.
«Ослиная моча!» — безапелляционно объявил внутренний голос, имея в виду жидкость, щедро отпускаемую трактирщиком посетителям заведения.
«Уверен?» — засомневался Денис.
«Абсолютно! — в голосе голоса, пардон за тавтологию, не было и тени сомнения. — Да и вообще антисанитария!»
«Ладно. Не буду здесь кушать, — согласился с ним старший помощник. — Ну его на хрен — отравит еще!»
«И это правильно!» — поддержал голос.
За время отсутствия Дениса никто в номер не проник и, соответственно, никакого ущерба, как имуществу старшего помощника, так и хранилищу Байгола и Небесного Волка не нанес, о чем и было доложено Денису последним.
«Ну, что ж! — весело подумал старший помощник. — На нэт и суда нэт!»
«Теперь можно со спокойной душой окунуться в жизнь низшего общества!» — констатировал внутренний голос.
«Приступим!» — резюмировал Денис.
Отключив шкиру и одевшись, старший помощник рассортировал по двум кошелям мелочь — в один медь, в другой серебро — чтобы не путаться, повесил их на пояс — местная одежда, по аналогии со средневековой земной, карманов не имела — весомый повод, чтобы заняться прогрессорством и стать модным кутюрье, после чего положил в тощий кошель с серебром, пустого места в котором хватало, «рулетку» с сюрикенами, надел рюкзак, смотревшийся конечно дико в сочетании с дублетом и шпагой, но, Денису было наплевать на эстетические чувства здешней публики — кому не нравится, пусть не смотрит, и счел, что готов окунуться в «безмятежную» припортовую — в частности, и «придонную» — в целом, жизнь Нейтена.