Ход мамонтом
Шрифт:
При этом их примитивная тактика действовала безотказно. Они попросту задавили местное население численностью и грубой силой. Они не трогали людей. Просто те, завидев дикие орды, в ужасе срывались с места и уходили подальше. Организовать какое-либо сопротивление было некому.
Только корректоры, у которых корректорство, почему-то, проявилось теперь на лице, в ярости нападали на Покровителей, даже не подозревая, что это – их собственные работодатели. Покровители платили им той же монетой. Тем более, что корректоров теперь было за версту видать –
Впрочем, как рассказывали сами Иеху, корректоры, или «одержимые», как они их сами назвали, с еще большим удовольствием уничтожали друг друга. То ли деля сферы влияния, то ли следуя некой программе, выдаваемой Гидом или «духом головы».
Пока этот клан не заходил в населенные пункты. Но, как хвастались вожди встреченных племен, они здорово развлекались, круша «мертвые вещи», поджигая дома и убивая скот. Поскольку Покровителей становилось все больше, скоро, видимо, они начнут уничтожать города.
В этом не было особого умысла со стороны пришельцев. Просто все, созданное руками человека, им не нравилось и дико раздражало. Надежными и близкими по духу предметами были для них только обработанные собственноручно палки и камни.
Трудно сказать, почему так происходило, но существующее положение вещей поощрялось шаманами, которые, судя по всему, были куда более интеллектуально развиты. Впрочем, оставаясь, по сути, теми же дикарями…
Однажды ночью, одолеваемый сомнениями, Жека достал монетку.
Он не мог решить: организовать ли побег всем троим или продолжить кочевать с Иеху, в надежде помочь Лене найти ту слабую сторону, ту струну, на которой можно будет сыграть во спасение человечества.
Жека долго сидел и смотрел на луну. Рядом прижимая к груди альбом со своими рисунками, спал Акира. Жека знал, что Акира загорелся идеей снять такое анимэ, которое заставит Покровителей по-другому взглянуть на мир, который они решили покорить ради новых охотничьих мест и пространств для размножения.
Где-то, под охраной безжалостных охотников-Иеху и ревнивого вождя спала Лена. Она считала чудом и делом всей своей жизни ту странную роль, которая ей сейчас досталась.
И Жеке стало стыдно. Он посмотрел на луну сквозь отверстие в монетке и улыбнулся. Он не будет кидать ее и на этот раз. Он просто в меру сил поможет своим друзьям, уже сделавшим свой выбор.
Ан-12 медленно полз невысоко над редкими облаками. Летели в режиме экономии горючего.
Игорю и Мишане довелось в своей жизни полетать на разных пассажирских самолетах, но этот полет не шел ни в какое сравнение с ними. Они сидели в маленьком отсеке
Через открытую дверь в пилотскую кабину было видно обильное остекление носовой части, по которой растекались капли разбивающихся о самолет облаков.
Сквозь обрывки белой дымки ползли потрясающие пейзажи, зеленели леса, сверкали реки и озера. Не верилось, что внизу уже вовсю хозяйничают первобытные племена, а этот полет – один из последних на многострадальной планете…
Штурман задумчиво катался в своем кресле, установленном на специальном кронштейне чуть ли не над головами пассажиров.
– Ну, что, – говорил он. – Уверены, что мы найдем аэродром?
– Конечно, – отвечал Игорь. – Большое трапецевидное поле, всегда аккуратно пострижено, плотность грунта годится для любой посадочной массы. Просеки четко ориентируют направление посадки. Когда выйдем в район – можно попытаться связаться, тогда, может, еще и наземные службы помогут. Если они есть там еще…
– Ну-ну, – скептически отзывался штурман. – Посмотрим. Если что не выйдет – в двухстах километрах есть аэропорт. Плюхнемся там…
– Там уже наверняка полно этих… Вааху…
– Тьфу, мерзость…
– Так я о том же…
Пилоты наслаждались полетом. Они так бережно и нежно вели машину, что, казалось, это был самый дорогой в истории лайнер.
На такой небольшой скорости и высоте самолет то и дело норовил плюхнуться в «воздушную яму». Если Игорю это доставляло несколько секунд удовольствия от ощущения свободного падения, то прапорщик Певник выкатывал глаза и бледнел. Казалось, его сейчас вырвет. Что, наконец, и случилось во время прохождения очередной турбулентности. Командир экипажа брезгливо обернулся и буркнул, чтобы навели порядок. Слышно его не было из-за шума двигателя, поэтому переводчиком был штурман, подъехавший поближе на своем кронштейне.
Чтобы развлечься, принялись играть в шашки, которые предусмотрительно были здесь заготовлены. В шашки Певник все время проигрывал, а потому предложил более интересную игру – «В Чапаева». Надлежало выстраивать шашки определенными фигурами – «солдатами», «матросами», «тачанками», «мотоциклетами» «простыми» и «с коляской», «танчиками» и т.д. Это было что-то из того радужного и безоблачного детства, когда все жили под ежедневной угрозой ядерного уничтожения, но всерьез этого никто не воспринимал, а будущее казалось светлым и безмятежным…
– Вышли в квадрат посадки, – сообщил командир. – Связи нет.
– Видишь просеки? – спросил штурман.
– Погоди.. Ага, теперь вижу.
– Держи на двойную по правому борту, касание на линии между круговыми полянами.
– Понял. А ну, держись!…
Самолет клюнул носом и закачал крыльями. Тряхнуло, и из-под брюха полезли шасси. Ухнули в продолжительную «воздушную яму».
Схватились, кто за что смог. Певника снова стошнило, на этот раз – в предусмотрительно приготовленный пакет.