Ход мамонтом
Шрифт:
Тим устало вздохнул и молча уставился в угол кабинета. Игорь не стал нарушать ход мыслей начальства, взял подмышку папку со списками и руководствами и вышел. Домой, в бокс, он шел, как в тумане. Разговор с Тимом казался ему далеким и неприятным сном. Дойдя до собственной кровати, он бросил бумаги на столик, и упал на кровать лицом вниз.
В такой же позе он встретил утро следующего дня.
…Группа собралась быстро, вопросов лишних не задавала, и поэтому никаких препятствий к выступлению не наблюдалось. За исключением Мишани, который мучился, раздираемый сомнениями
В назначенное время группа на трех вертолетах Ми-8 была заброшена в первую точку.
Это был южный Урал. Живописная гористая местность и густые леса могли бы составить неплохой фон для туристского маршрута, если бы то и дело по дороге не попадались человеческие останки и пустые разоренные села.
Вышли на засекреченный когда-то номерной городок. Ни одного человека здесь встретить им так и не удалось. В том числе – и разыскиваемых специалистов-ядерщиков. О чем Игорем и были сделаны соответствующие отметки в списках.
Возможно, люди попросту научились прятаться в этих камнях и лесах. Только «лапа» тоже ничего не показывала. Вряд ли «корневые точки» научились прятаться от корректорских индикаторов. Скорее всего, их здесь уже просто не было.
Уставшие, грязные и разочарованные оперативники сидели у костров в ожидании эвакуации. На деревьях замерли опытные наблюдатели – местность здесь просматривалась далеко, а незваные гости никому нужны не были.
Начитанный Мишаня, сверившись с картой, заявил, что здесь неподалеку есть какие-то пещеры, в которых сохранились настенные рисунки времен палеолита. И предложил сходить посмотреть. Игорь был, в общем, не прочь. В нем еще не было изжито былое журналистское любопытство. Тем более, что до прибытия вертолетов оставалось несколько часов.
Взяв в сопровождение вооруженного оперативника – Митрича – и трансиверы, они отправились «на экскурсию».
Вскоре Мишаня запутался в карте, и принялся что-то неразборчиво бубнить, крутясь на одном месте и растерянного оглядываясь. На помощь ему пришел Митрич – он оказался из бывших десантников и проблем с использованием карт не испытывал. Так что до пещеры они добрели довольно быстро – всего за пару часов.
Тут Игорь понял, что совершил глупость. Совершенно непростительную для оперативника.
У них не было никакого альпийского снаряжения, даже веревки, а двигаться приходилось по довольно опасным склонам. Из-под ног сыпались камни, внизу мелькали расщелины, не настолько высокие, чтобы поразить воображение, но достаточные, чтобы переломать все кости. Впрочем, опасность такого рода представлялась куда меньшей, чем возможная встреча с людьми.
Саму пещеру также обнаружил Митрич. Игорь подумал, что никогда бы не догадался, что та прячется здесь, под массивным каменным козырьком. В представлении Игоря вход в пещеру должен
– Ну, и где эти твои рисунки? – спросил Игорь, шаря по стенам лучом мощного фонаря. Никаких тебе сталактитов со сталагмитами – один сплошной камень и уходящий во мрак жуткий черный пищевод.
– Сейчас, – подал голос Мишаня. – А вот, пожалуйста… Смотрите. Ух, ты! Здорово!…
Игорь с Митричем подошли к Мишаниному силуэту и посмотрели на стену, которая в этом месте была практически вертикальной.
В свете фонаря с большим трудом угадывались какие-то неясные очертания, нанесенные чем-то темным на камень.
– Под другим углом светить надо, – сказал Мишаная.
Так и поступили.
На стене проявились бледные рисунки, явно доисторического характера. Все, как полагается – животные с огромными рогами, символические охотники с копьями, рыбы, пронзенные все теми же копьями, какие-то непонятные символы, палочки, завитки…
– Погодите-ка… – произнес Митрич и провел пальцем по одному из рисунков, после чего рассмотрел палец в свете фонаря.
– Эге… – расплылся в улыбке Митрич. – Похоже, мне тоже стоит такую пещерку открыть. Для туристов. Только рисуночки я поинтереснее нарисую…
– Что? – непонимающе отозвался Мишаня. Игорь смотрел на палец Митрича и ничего не видел.
– Что-что… Да краска, говорю, свежая, – сказал Митрич. – Еще не засохла…То же мне – шли сюда за семь верст киселя хлебать…
– Не может быть, – сказал пораженный Мишаня и провел пальцем по одному из рисунков. – Вот этот не мажется, а этот… Да, действительно… Странно.
– Что странного, – пожал плечами Игорь. – Хулиганье. Решило позабавиться. Ничего святого – испоганить такое место…
– Вот, гады… – расстроенным голосом пожаловался Мишаня, – И не лень им было идти сюда, чтобы вот так…
– Может, стереть все, пока не засохло? – предложил Игорь и сам же ответил, – Знаю, глупость ляпнул… Вот встретить бы такого туриста, я б его…
– А это пожалуйста, – с охотой отозвался Митрич. – Вон он стоит…
Игорь и Мишаня резко обернулись и посмотрели туда, куда указывал Митрич.
В рассеянном свете фонарей стоял Маугли. Вернее, его двойник – такой же лохматый, голый и грязный ребенок. Он стоял и улыбался. Улыбался странной улыбкой, такой от которой мороз пробирал до костей: глаза его оставались открыты и внимательны, будто принадлежали другому мальчишке, тому, которому сейчас не до улыбок.
– Ты кто? – машинально спросил Игорь.
Ребенок засмеялся и показал пальцем на Игоря.
Оценить комичность ситуации Игорь не успел, так как в голове хрустнуло, и в, без того мрачной, пещере стало совсем темно.
Когда они вышли к запасной точке встречи, было около полудня. Больше никого по пути не встречалось, и нельзя сказать, что Жеку и Санька это сильно огорчило.
По пути они видели:
несколько пустых поселков, где во всех домах почему-то были выбиты стекла;