Ход мамонтом

Выставной Владислав Валерьевич

– Что там непонятного, – пробормотал пораженный Игорь. – Ресурсы они делили, что еще… А откуда информация? Спутник заработал, что ли?

– Куда там… Спутник… Эк, хватил! Сейсмоцентр захватил колебания, а потом на коротких волнах сообщение пришло. Сначала не поверили. Но после агентура за океаном подтвердила.

– Так, выходит, остались еще живые спецы по атомному оружию?

– Выходит, что так, – неохотно ответил Гарик, косясь на бледного курьера, что тащил куда-то коробку с видеокассетами. – Мобилизуем силы на поиски

таких спецов у нас. Раз у них остались – может и у нас есть?

– А зачем? – спросил Игорь. – Мы, что, собираемся ядерные склады захватывать?

– Мы – нет, – ответил Гарик. – А вот корректоры или еще какие подонки – запросто. Америка тебя не убеждает?

– М-да… А ведь теоретически такой вариант допускали…

– Теперь допускаем практически. Не исключено, что развязывание атомной войны на Земле входит в планы Покровителей…

Игорь покачал головой.

– Не вижу логики. Им проще было сделать это вначале, чтобы свести всю эту затянувшуюся возню к десятиминутному обмену атомными ударами. И все.

– Какую логику ты ищешь у Покровителей? Что мы вообще о них знаем? Впрочем, дело, конечно, не в этом. Я думаю, никакой атомной войны не будет. Ни у кого нет сил на это. Но вот то, что у кого-то из отморозков будет атомное оружие – в наше-то время – это прямая угроза безопасности Стоунхенджа. Потому что больше нам бояться нечего…

В словах Гарика, безусловно, содержалось рациональное звено. Если корректорам станет известно расположение Стоунхенджа, то это полбеды: пробиться сюда никакая группировка или даже «орда» не сможет. Стоунхендж скроен прочно, оборона, говорят, у местных военных отлажена отлично.

Но вот что противопоставить оставшемуся без присмотра неограниченному ядерному арсеналу планеты Земля?

Раньше считалось (и небезосновательно), что всех специалистов по атомному оружию, которых не забрали сюда – работать на энергетических установках – выбили корректоры. Но, черт возьми, они ведь могут использовать своих потенциальных жертв и в собственных интересах! Кроме того, наверху, несмотря на тотальный корректорский геноцид, наверняка еще не перевелись Кулибины – самоучки…

Тим вызвал Игоря по внутренней связи штаба. Когда тот вошел в кабинет шефа оперативников, высокого начальства уже не было.

– Здорово, – устало сказал Тим, указывая Игорю на кресло. – Ты уже в курсе?

– Да, – ответил Игорь. – Это неприятная информация. Но меня еще больше тревожит судьба Жеки и Сани. И Лены, разумеется…

– Да, – сказал Тим. – Ищем. Вертолет спасателей сбили на подлете к точке рандеву. Там какой-то локальный конфликт образовался. Взбунтовавшиеся обломки армии чего-то не поделили.. Но вторую группу уже выслали к следующей контрольной точке. Туда наши должны выйти через три дня. Если они живы, конечно…

– Если живы, – тихо повторил Игорь.

– Да. Но тут мы ускорить ничего не можем. Все средства задействованы, остается только ждать.

Я чего тебя вызвал…

– Я полагаю, что в связи с последними событиями. Атомные бомбы и все такое…

– Правильно полагаешь. Наши шефы, конечно, перестраховщики, но и они в чем-то правы. Нам приказано собрать все сведения об атомных объектах на нашей территории и найти специалистов, способных как обезвредить атомное оружие, так и использовать его… Гм. В случае необходимости…

– Вот как…

– Да. Я тоже с трудом переварил такую установку. Суть же ее в следующем: Стоунхендж в настоящее время остался, пожалуй, единственным островком «вменяемости» на планете. Поэтому, как это ни странно звучит, мы – это последняя сверхдержава. Хм… М-да… И если у кого-то атомное оружие есть – то оно должно быть и у нас. Либо не быть ни у кого… Не забывай – есть еще и атомные электростанции. Кому сейчас нужны несколько Чернобылей?

– И при чем здесь я?

– Мы готовим несколько групп по поиску и захвату, при необходимости, атомных объектов. Ты же возьмешь группу по поиску специалистов. Примерные списки уже составлены. Вряд ли многие из них остались в живых – но искать надо…

– Понятно. А как вообще так получилось, что в Стоунхендже нет таких спецов? Вроде ж брали «каждой твари по паре»?

– Правильно ставишь вопрос, Игорь. Не успели… То есть, у нас, конечно, есть технари, которые работают на наших атомных энергетических установках. Только они – всего лишь инженеры со знанием правил работы, но с поверхностным представлением о сути процессов. А те, что нам были нужны, работали в закрытом режиме, до них не так просто было добраться. И корректоры нас опережали… А потом стало не до этого. Так что, между нами, твоя задача – чуть ли не безнадежная…

– А своих спецов подготовить мы не сможем?

– Уже готовим. Только это – самая крайняя мера. С атомом шутки плохи, сам понимаешь. Даже с мирным. В общем, у тебя три дня на подготовку. Завтра… Нет, уже сегодня тебе передадут координаты объектов поиска и данные на них. Вот списки членов твоей группы, включая научных консультантов. Можешь их перекраивать, если будет необходимость.

– То есть я могу включить в состав группы Мишаню?

– Кого? А этого вашего… Постой, а это не у него, случайно, боязнь открытого пространства?

– Вы путаете, шеф. У него скорее, любовь к закрытому. Но проветриться и ему не помешает. К тому же, я доверяю ему, как аналитику…

– Это твое дело. Приступай.

– Есть, шеф…

– Да, еще. Времени у вас мало. По данным агентуры корректоры повысили активность. На верху просто бойня. Не ввязывайтесь ни в какие стычки, избегайте крупных населенных пунктов… В общем, ориентируйтесь на разведданные, не надо лишней импровизации.

– Все понял…

– Что-то у меня предчувствия плохие. Как бы не началось вторжение… Чего ждать? Как это будет?… Ладно, ступай…