Ход конем
Шрифт:
— А тут еще я со своей «нелюбовью», — вздохнул я.
— Если бы только ты… Знаешь, сколько времени и души у меня сожрал этот чемпионат?
— Ну, он стоит того, сэр. Если он позволит ускорить процесс поиска перспективных кандидатов в шестую очередь и подтолкнет к «правильному выбору» еще некоторый процент молодежи, то затраченное время окупится сторицей.
На лице генерала появилась ехидная улыбка:
— Пожалуй, Роммель поторопился: для штабной работы ты пока не созрел…
— А
— Даже пилотам не мешает думать. Хотя бы иногда: чемпионат проводится совсем НЕ ДЛЯ ЭТОГО!
М-да. Открытый чемпионат НСЛ по киберспорту оказался чем-то вроде айсберга: сравнительно небольшая вершина, возвышающаяся над водой и открытая взорам проплывающих мимо судов, — и в десятки раз больший объем, прячущийся под поверхностью!
И если бы дело было только в объеме — как оказалось, устраивая этот чемпионат, штаб ВС Лагоса действительно пытался решить совсем другую проблему:
— Как говорили наши предки, «спасение утопающих — дело рук самих утопающих…». Сорок девять систем Мал’ери — это не только боевые корабли, но и системы ПВО, ПКО и Ключи. Чтобы укомплектовать экипажами все это хозяйство, нам придется прогнать через Проект чуть ли не половину населения Лагоса. Как ты понимаешь, это нереально. Проще пойти другим путем: вылечить Гномов от пацифизма.
— По-вашему, это вообще возможно? — удивился я.
Харитонов пожал плечами:
— Вполне! Если верить нашим аналитикам, то в одну шестнадцатую финала этого чемпионата с вероятностью в девяносто девять и девять десятых процента выйдут только человеческие команды. Уже к третьему-четвертому чемпионату Гномы пробьются в одну восьмую. Еще через пару лет — в полуфинал. А через десять-пятнадцать вырастет целое поколение, способное, а главное, умеющее воевать.
— Так это через десять-пятнадцать, — вздохнул я. — А нам, по-хорошему, их пилоты нужны уже сейчас.
— Уже после этого чемпионата мы возьмем в работу как минимум сотню Мал’ери!
— Сколько-сколько?! — ошарашенно переспросил я.
Харитонов не на шутку развеселился:
— Сотню. Если не больше.
— Но их же всего сорок четыре!
— Это прилетело! А отборочный тур проходили семьдесят три команды. Мы проанализировали записи, сделанные их организаторами, и пришли к выводу, что сто с лишним Мал’ери при правильном подходе уже через восемь месяцев смогут стать щитовиками. Конечно же, щитовиками не вашего подразделения, а Ключей. Но сути это не меняет: чуть больше чем через полгода мы начнем формирование вооруженных сил Гномов!
«Нормальный» язык в понимании Линды звучал несколько понятнее того, что она несла в самом начале своей речи: она использовала игровой сленг не через слово, а через два, и иногда даже объясняла особо замороченные фразы. Кроме того, очередное обновление, «залитое» в транслятор насмерть перепуганным Забродиным, начало переводить на аши’ре [34]
34
Аши’ре — название языка Гномов.
Глядя на виртуальный счетчик активности аудитории, расположенный прямо под большим голоэкраном, я тихо дурел от удивления: число зрителей, активно общающихся с Горобец, увеличивалось с невероятной скоростью и к концу ее выступления достигло восемнадцати миллиардов «человек». Львиная доля которых являлась Мал’ери! Видимо, поэтому, дождавшись, пока Горобец вернет слово Дэну Гиллеспи, я вышел в ОКМ и без тени насмешки пробормотал:
— Восемнадцать миллиардов слушателей! Офигеть! Линда, ты была великолепна!
— Я была, есть и буду…
— …и будет есть… — закончила за нее Вильямс.
Линда возмущенно засопела, но ответить не успела — сорвалась с места и в компании Иришки рванула к двери студии, стилизованной под люк!
Смотреть, как работают вбитые в подкорку рефлексы, было забавно: взлетая с кресел, обе Демоницы активировали режим замедления времени и впрыснули себе «коктейль»; к концу первого шага — подключились к сервакам СДО [35] ; к началу второго — проанализировали оперативную обстановку в системе, и… вспомнили о том, что сегодня этот сигнал используется в «мирных целях». Для того чтобы сообщить зрителям о готовности команд, подключенных к «Альтернативе».
35
СДО — система дальнего обнаружения.
В общем, их третий шаг к двери оказался последним — сконфуженные девчонки врубили «экстренное торможение» и изобразили на лицах ослепительные улыбки.
Правда, логику последнего поступка я не понял: ни один из ботов, порхающих по студии, не успел среагировать на их рывок. А значит, зрители таращились на улетающие к стене пустые кресла.
Несмотря на то что этот рывок не был прописан в сценарии, Дэн Гиллеспи не растерялся: заблокировал поворот ботов, стремящихся поймать в фокус пропавшие из него объекты, и дал в эфир ролик-подводку.
В предрассветных сумерках квадрат двести шесть [36] выглядел на редкость мирно: темно-серые дома с пятнами бликов-«окон» — освещенные прожекторами «Беркуты». Спящие «улицы» — проходы между ними и элеваторами артскладов. Россыпь звезд над головой. И… розовеющие под лучами восходящего солнца горы, невесть откуда взявшиеся на западе от космодрома.
Звуковой и ароматический ряд картинки был ничуть не хуже:
Шелест легкого ветерка, колышущего несколько травинок, прихотью режиссера пробившихся между стыками плит. Теньканье какой-то пичужки, радующейся наступающему дню. Запах свежей выпечки, тянущийся от «Гнутой Подковы» Толстого Тэда.
36
Квадрат двести шесть — стоянка кораблей подразделения «Демон».