Ход конем

Горъ Василий

Спрашивать, к чему он клонит, я не стал: все было понятно и так.

Не дождавшись вопроса, генерал склонил голову к плечу и задумчиво посмотрел на меня:

— Растешь… Молодец…

Еще одна пауза, и он вернулся к теме разговора:

— Итак, после вашего возвращения из отпуска звено Стоун — Шварц отправится на Квидли, Валя Шмакова с Вольфом улетят на Дабог, а Олег Гринев с напарником — на Арлин. Они должны

добиться высочайшего уровня взаимодействия обычных флотов, экипажей Ключей и Демонов, отправленных в эти системы на постоянное базирование. Задача не особенно легкая, но выполнимая…

— А кого должны тренировать пары Семенова, Вильямс и я с Орловой?

— Никого. У вас — другая задача. По уверениям аналитиков, избежать реализации пессимистического варианта событий довольно просто. Для этого необходимо оказывать точно выверенные воздействия на ключевые точки общества Вел’Арров. По их расчетам, для этого требуется информация… и мобильная группа из трех десятков кораблей, базирующаяся в непосредственной близости от внутренней границы сектора Шер’Нар…

— И сотни три корветов различных кланов…

— Уже нет… — ухмыльнулся генерал. — На стапелях верфи в Оранице завершается сборка корабля нового типа…

Я завороженно уставился на экран локалки и, увидев, что в нем протаивает силуэт самого обычного корвета, удивленно перевел взгляд на генерала.

— Корабль под названием «Призрак». На первый взгляд он ничем не отличается от корвета Вел’Арров. На второй — тоже. А вот на третий… — Харитонов сделал длинную паузу, насладился моим нетерпением и усмехнулся: — Что, любопытно?

— Да, сэр!

— Здорово. Ладно, не буду тебя мучить. Этот корабль предназначен для долговременного полуавтономного пребывания в Маат’Оре [108] . Основное отличие от своих трофейных собратьев — это способность мимикрировать под корабли практически любых кланов. Да-да, ты не ослышался — мощнейший искин «Призрака», используя широчайший спектр топливных добавок, способен менять характеристики выхлопа в соответствии с эталонами, хранящимися в его памяти. Параллельно этот же самый искин вносит изменения в рабочие частоты систем связи и тэ дэ.

108

Маат’Ор — общее название сектора Циклопов.

— А что насчет выхлопа торпед? Ведь топливо, синтезируемое в разных системах, обладает разными характеристиками.

— С этим — чуть-чуть сложнее. — Харитонов прикоснулся к виртуальной клавиатуре, и за корпусом «Призрака» возник шар орбитальной крепости. — К мобильной группе, которая отправится в Маат’Ор, планируется прикрепить специально переоборудованный Ключ. Перед каждым боем вам

придется грузить на борт торпеды нужных вам модификаций, а после его завершения — выгружать.

— Разумно, — кивнул я.

— Еще бы! Запаса его артскладов вам хватит месяцев на пять-шесть. Хотя нет: с аппетитами Линды Горобец в лучшем случае на два.

Судя по шутке, Владимир Семенович пребывал в отличнейшем настроении. И я его понимал: проверенная веками тактика диверсионной войны не могла не принести результата.

— По нашим прикидкам, такой дестабилизирующий фактор, как ваша мобильная группа, способен отодвинуть дату начала очередного витка противостояния как минимум лет на пять.

— Хорошо бы… — представив себе пять лет мира, вздохнул я. — Кстати, когда я смогу потестить эти корабли, сэр?

— После отпуска. И не только потестить, но и проверить их в деле.

— Опять рейд?

— Нет, обычная доставка: нужно будет слетать к Тишкину и отвезти тонн пять груза. Кстати, чуть не забыл — мобильных групп будет три. И меняться они будут раз в месяц. В общем, когда у тебя будет время, набросай мне пофамильные списки тех, кого, по твоему мнению, можно сажать на «Призрак».

Досмотрев ролик до конца, я снова поразился количеству проблем, решением которых занимался Харитонов, и вывел на экран локалки списки пилотов первых четырех очередей.

Демонов, научившихся летать, было много. Но большинство из них не обладало либо нужной пластичностью мышления, либо запасом техники пилотирования. То есть первые, пересев на «Призрак», неизбежно потеряли бы часть навыков управления «Беркутом», а вторые, «потеряв» в мощности движков и не имея возможности пользоваться наработанными тактическими схемами вроде «Карусели», превратились бы в пушечное мясо. Поэтому я быстренько перенес в новый файл фамилии будущих лидеров мобильных групп и задумался…

— Ви-и-ик! Ты дома? — Голос Иришки, раздавшийся в персональном канале, заставил меня оторвать взгляд от куцего списка и потянуться.

— Ага…

— Один?

— Да…

— Опять работаешь?

Я виновато вздохнул:

— Без тебя было скучно. Поэтому… в общем, да, работал.

— Ясно. А я могу попросить тебя зажмуриться и не открывать глаза, пока я не скажу?

— Попросить — можешь, — улыбнулся я, — но…

— Ви-и-ик!!!

— Хорошо. Ложусь. Лежу. Зажмурился.

— Я быстро… — странным голосом протараторила Иришка и отключилась.

Слушать, как она чем-то шуршит, звенит и громыхает, было чертовски любопытно. Еще любопытнее — принюхиваться к запахам, доносящимся из гостиной.

Пахло мясом, какими-то специями, свежевыделанной кожей, фруктами, цветами и почему-то стеарином. Пытаясь догадаться, что за сюрприз она для меня приготовила, я даже полез в Сеть, чтобы узнать из новостей, где ее носило, но тут же отключился. Решив, что это — то же самое подглядывание.