Ход Конём
Шрифт:
Внимательно оглядев замерших на рабочих местах экспертов, адвокат еле заметно изогнул правую бровь, облизал губы языком и слащаво улыбнулся:
— Добрый день, господа! Позвольте представиться: Марек Венцель, душеприказчик господина Вернона Брауна…
'Ого!' — услышав фамилию одного из самых успешных адвокатов современности, генерал мысленно восхитился. — 'Это сколько же надо зарабатывать, чтобы иметь возможность пользоваться его услугами? И откуда такие средства у обычного чиновника?'
Эксперты, занятые делом, на мгновение отвлеклись от своих мониторов: видимо, тоже имели представление о стоимости услуг человека,
Тем временем подал голос и второй наблюдатель:
— Здравствуйте! Сотрудник СБ Министерства Юстиции майор Герхард Селье…
Климов встал с кресла, представился, а потом предложил гостям лаборатории занять места за терминалами со всем необходимым программным обеспечением.
'Законник' благодарно кивнул и сразу же прошел к своему креслу, а его спутник, тоже наверняка неплохо знакомый с процедурой глубокого сканирования, по дороге как бы невзначай поинтересовался показаниями контрольных мониторов пары ближайших экспертов и сверился с каким-то файлом, вывешенным перед его лицом.
Генерал не протестовал: те данные, которые мог подсмотреть Венцель, не отображали ни байта информации о технических или методологических подробностях процедуры.
Видимо, 'Невиновен' пришел к тому же выводу, так как перестал валять дурака, царственно опустил обтянутый брюками тощий зад на сидение, демонстративно вывесил над своей головой несколько ботов, провел пару тестов, и, удовлетворенно улыбнувшись, повернулся к Климову: — Господин генерал, как я понимаю, мой клиент будет проходить сканирование на стандартном оборудовании и по стандартной программе?
— Конечно!
— Что ж, приятно убедиться в вашей законопослушности…
'Э-э-э, батенька, да вы — хам…' — мысленно отметил генерал. — 'Только вот не на того напали…'
Не дождавшись реакции на свое заявление, адвокат несколько раз прикоснулся к виртуальной клавиатуре своего комма, потом повернул голову к ближайшему эксперту и возмущенно воскликнул:
— Ну, и где телеметрия из блока 'А'?
— Там же, где и обычно… — бесстрастно ответил майор Вучетич. Потом прикоснулся к какому-то, видимому одному ему, виртуальному сенсору и снова прикипел взглядом к рабочему экрану.
Марек Венцель поковырялся в настройках своего комма, и, сделав вид, что только что подключился к частоте единственного открытого канала ЛГС [106] , сделал неопределенное движение кистью, мол, 'начинайте'…
— Этого недостаточно… — заметил генерал. — Вы обязаны предоставить нам файл с согласием вашего клиента, заверенным его электронной подписью, подтвердить, что ваш клиент прошел предварительный медицинский осмотр и не имеет никаких противопоказаний к полному сканированию, озвучить свою готовность к контролю над процедурой и далее по известному вам списку. Дабы, как вы недавно выразились, продемонстрировать нам свою законопослушность…
106
ЛГС — лаборатория глубокого сканирования.
'Невиновен' ослепительно улыбнулся, снова шевельнул кистью — и на сервер лаборатории упал весь необходимый пакет документов…
…В отличие от адвоката, майор Селье не собирался тратить время на игры: усевшись в свое кресло, он
107
Категория '2-б' — контроль без права вмешательства.
108
УГС — установка глубокого сканирования.
Что интересно, все его действия были уж очень лаконичны и точны — создавалось впечатление, что он уже имел дело со сканерами. Причем не как сторонний наблюдатель, а как пользователь.
'Забавно…' — подумал Климов. И пообещал себе озадачить подчиненных поиском информации о наличии у МЮ УГС…
…На то, чтобы составить карту стандартных реакций Вернона Брауна, потребовалось более полутора часов: несмотря на то, что все без исключения эмоции, используемые экспертами на этом этапе процедуры, брались не из памяти, а из открытых источников, 'Невиновен' то и дело пытался наложить на их использование свое вето:
— В этом ролике мой клиент переживает смерть своей горячо любимой тетушки! Вы не можете быть настолько нетактичными, чтобы использовать его горе в своих целях!
— Тут он отравился некачественным алкоголем, поэтому его реакция не соответствует норме!
— Это головидео — грязная инсинуация: господин Браун никогда не встречался с этой женщиной! А, значит, просто не мог оказаться в ее флаере! Тем более — в таком виде…
Зато, как только эксперты заявили, что все необходимые данные получены и они готовы приступать к сканированию, господин Венцель посерьезнел и слегка напрягся: согласно законам КПС, любой из кусочков воспоминаний, которые мог быть получен во время этой процедуры, мог использоваться против сканируемого.
Напрягся и Герхард Селье. Но по другой причине: заместитель министра юстиции являлся носителем государственных секретов, и присутствие при процедуре гражданского лица гипотетически могло привести к их разглашению…
…В принципе, второй этап процедуры — поиск участков 'аномальных реакций' — тоже не требовал участия наблюдателей: в это время искин ЛГС в автоматическом режиме сверял эмоциональный фон памяти господина Брауна с имеющимися у него эталонами и копировал в свою память те их отрезки, которые могли содержать в себе искомую информацию. Однако наблюдатели следили за ней очень внимательно.
Первые двенадцать минут страница отчета, или, как ее называли в просторечии, 'садок', была девственно чиста, а на тринадцатой в ней появилась первая запись — абракадабра из букв и цифр, понятная только специалистам.
Оценив ее дату и цвет — бледно-зеленый — Климов мысленно вздохнул: с вероятностью процентов в восемьдесят пять в этот момент своей жизни семнадцатилетний господин Браун испытал несколько чувств одновременно. То есть, то ли оказался в постели с объектом своего вожделения в состоянии жуткого алкогольного опьянения, то ли испытал эйфорию от приема какого-то наркотика и параллельно боялся разоблачения.