«Ход конем»
Шрифт:
Быков вёл своих солдат вперёд. Он бежал впереди волнистой цепочки, призывно махал пистолетом в руке и что-то кричал. Солдаты белыми комочками торопились за ним. Вот они добежали до немецких окопов и посыпались в них. Начался рукопашный бой.
Командир разведчиков опустил бинокль.
– Пора! – выдохнул Самохин и первым выскочил из-за укрытия. Теперь было важно как можно быстрее присоединиться к своим и вместе с ними вернуться на позиции.
Стоя у бруствера вражеского окопа, капитан пропускал своих солдат вперёд,
– За мной! Вперёд! Ура!
Солдаты, те, что были поближе, подхватили его «Ура!» и кинулись в окопные траншеи.
Быков ринулся было за своими, но в этот момент его настигла пуля. Он сделал один-два неуверенных шага и упал плашмя на землю. Ординарец наклонился к своему командиру и получил пулю в затылок. Из головы ударила струя крови, которая залила лицо бегущему следом. Отбросив от себя винтовку, как неожиданно ожившую змею, он с ходу развернулся и резво побежал обратно. За ним второй, третий… Бойцы дрогнули, попятились, и вот уже обезумевшая толпа покатилась назад.
Небольшая группа, ответственная за встречу разведчиков, наблюдала за боем. Солдат, увидевший отступление своих, закричал лейтенанту, перезаряжавшему в окопе автомат:
– Наши бегут!
– Как?! – не поверил тот. – Твою мать! – закричал лейтенант и одним махом выскочил наверх. Но его тут же нашла одинокая шальная пуля, и, взмахнув руками, молодой лейтенант затих. А в окоп, мимо его сапог, один за одним соскользнули разведчики Самохина. Они разминулись с командиром встречающей группы буквально на пару секунд и на целую лейтенантскую жизнь.
На полковом КП связист протянул трубку полевого телефона Замковому. Через секунду начштаба что есть силы орал кому-то на том конце провода:
– Прекратить панику! Кто сейчас из старших по званию рядом? Самохин? Дай-ка его на провод!
Трубка закурлыкала басовитым сорванным голосом лейтенанта.
– Самохин, дорогой, временно принимай командование ротой, а я сейчас пришлю тебе подмену. Да всё сам понимаю! Сделаем мигом!
Самохин выскочил из блиндажа. Пробегая мимо Николаева, крикнул:
– За языка отвечаешь головой. Остальные – за мной!
Командир разведчиков помчался по окопу, за ним растянулась его группа. Через пару поворотов они лоб в лоб сошлись с капитаном Сониным, который, выставив свой пистолет вперёд, хищно скользил по пустым позициям.
– Кто дал приказ отступать? – фальцетом спросил он у лейтенанта.
– Такого приказа не было! – спокойно ответил Самохин.
– Кто командир?!
– Теперь я, старший лейтенант Самохин!
– Уже старший! – оскалился Сонин. – Вот оно, твоё разгильдяйство! Твои солдаты драпают! Предатель! Изменник Родины!
– Это люди погибшего Быкова. Я назначен пять минут назад!
– Так они у тебя уже пять минут и драпают! – взвизгнул капитан. И, вскинув пистолет, дважды выстрелил. Пули симметрично, справа и слева, вошли в грудь
Кавалер двух боевых орденов и нескольких медалей, командир полковой разведгруппы, имеющий за плечами несколько десятков рейдов в тыл противника, добывший множество языков, старший лейтенант Сергей Самохин с выражением непомерного удивления на лице осел мёртвым на дно мёрзлого окопа.
Солдаты оцепенели от произошедшего, и только старший сержант серой тенью кинулся на энкавэдэшника. Подкопин никак не ожидал, что Сонин проявит фантастическую изворотливость и умение за себя постоять. За короткую, но яростную схватку окружающим казалось, что ещё мгновение – и кто-то сдерёт с противника шкуру живьём. К всеобщему разочарованию, Сонину удалось вскочить на ноги первым. Тяжело дыша, он с удовольствием направил ствол своего ТТ на лежащего Алексея.
– Охренел, капитан?! Ты моего командира убил! – утирая кровь из разбитой губы, прошипел Подкопин.
– Я убил изменника Родины!
– Ты что буровишь, капитан? – сам того не замечая, старший сержант перешёл с капитаном на «ты». – Мы только что пришли из-за линии фронта. Языка взяли!
– Мне насрать, откуда вы сейчас! Я наблюдаю, что у бездарного командира малодушные бойцы бегут! Забыли двести двадцать седьмой приказ? – окинул всех взглядом Сонин. Люди под его взглядом невольно съёжились.
– Ты же пойдёшь под…
– Это ты у меня пойдёшь! Прямиком туда! – заорал капитан госбезопасности и указал в сторону немецких позиций. – И остановишь солдат!
– Из нас двоих офицер – ты!
– Ошибаешься! Это ты для них сейчас старший по званию!
– А ты, капитан?
– Я – надзирающий и карающий орган советской власти! Так что… пошёл!
И картинно махнул стволом в сторону немецких позиций. Атаку Ларочкина на спину капитана Алексей засёк краем глаза. Но, видимо, в карательных органах тоже неплохо готовят своих сотрудников. Илья получил оглушительный удар локтем в лицо. Зажимая руками разбитый нос, разведчик упал на колени. Сонин взвёл курок и направил ТТ на Подкопина.
– Пошёл! Пошёл, вперёд, пока не понесли! Петушок сахарный!
– Капитан, ты что творишь?! Да тебя надо…
– Молчать! Считаю до трёх! Или останавливаешь дезертиров, или ложишься рядом, – хладнокровно, неторопливо, почти вполголоса сказал Сонин. И неожиданно сорвался на крик: – Два!
Затравленным волком, не сводя взгляда с капитана, Подкопин медленно вылез из окопа.
Оказавшись под пулями, Алексей, по возможности пригибаясь максимально близко к снегу, побежал зигзагами. Пока он оказался возле первой линии бегущих навстречу, ему пришлось пару раз уткнуться в снег. Так что паникёров он встречал уже в хорошем градусе бешенства.