Хочу тебя себе
Шрифт:
А мне от его слов становится тошно. Я пока бегал, сам уже допёр, что и как. Ленка смелая и смекалистая, а я дебил.
Антоха отвлекается, дёргает руль, резко крутит вправо, после влево. Выглядывает в окно.
— Нет. Это уму непостижимо, ты видел, Саня? Этот поц в старой «ладе» стреляет в ментовскую машину. Совсем страх потерял, придурок. Ты это видел!?
Ничего я не вижу. Дышать не могу нормально. Когда воевал с братками, было ещё ничего, а теперь совсем хреново. Даже если она лживая сучка и вправду меня подставила, всё равно её надо вытаскивать.
— Разворачивайся! — хриплю, уткнувшись мордой лица в пропахшее хер знает чем заднее сиденье.
— Не понял?!
— Разворачивайся, кому говорят! И ребята твои пусть к гостинице подгребают.
— Зачем?! — издеваетсяТошка, всё он знает.
Как будто по роже моей не было видно, как я слюни пускал на эту прошмандовку всё это время. Когда она покладистой стала, я чуток расслабился, а как послала, с Коленькой спевшись, так я снова нахохлился. Правду Ленка сказала: извращенец я и никуда от этого не деться.
— Ну не тупи, Антоха, а? Дуру эту пойду спасать. И так уже куча времени прошла!
Пока мы даём кругаля по городской площади, оставляя колеса на асфальте, я вкратце докладываю ситуацию. Рассказываю, как у нас всё было и на чём мы с Еленой остановились.
Внимательно выслушав, Тошик оборачивается.
— То есть в твоей картине мира Хелен позвала этого старого жирного пердуна, чтобы лечь под него в свой первый раз? Вот именно сейчас, да?
А раньше ей что мешало? Я просто твою логику не догоняю!
Скрипнув зубами, продолжаю сверлить глазами обивку. Я просто очень разозлился. И приревновал. И она так хорошо говорила «Коленька», так натуралистично. Выбрав из всего то, что мне было легче принять, сделал соответствующие выводы. И обозвал её «сукой». Ну сложно мне в отношениях. Не могу по-нормальному, говорил же — в одиннадцатом классе в последний раз…
А Тоха продолжает свои нравоучения:
— Если она такая дрянь, тогда зачем до этого она тащила тебя на себе, буквально волоком, лечила, долбанула охранника по башке, жила с тобой в лесу и пёрлась сюда на поезде?! — орёт на меня Тоха. — Глазунов, едрит Мадрид, она могла бы это сделать сразу! Позвонить своему Коленьке и дать тебя убить ещё в твоей машине! Ты как миллионы заработал с таким логическим мышлением и сообразительностью?
Громко выдыхаю.
— Я же тебе говорю: разворачивайся! Оглох, что ли?
Сам знаю, что сейчас, когда я успокоился, всё выглядит немного иначе. Скорее всего, она, пока я бухал, дядьке позвонила. Люди Попова перехватили, а может, уже за нами шли по следу, вот ей и пришлось, бедной, саму себя связать, чтобы он её, блдь, не прибил за измену сразу же. Может, изловчилась, она же гибкая, может, помог кто. Но это лучшее, что пришло ей в голову. Оказывается, Хелен умнее меня. Сажусь ровно шмотки на себе поправляю. Руку затягиваю потуже. Эх, жалко, дядькино ружьё назад вернули.
Антоха оборачивается и смотрит как на врага народа. Затем нашаривает в бардачке
— Димас, все назад. Из города не уходим. Штурмом «Весну» будем брать! — пауза. — Как смешно, уржаться просто. Не ту, что за окном весну, а гостиницу «Весна». И убери у меня с хвоста этого дебила, ещё, не дай бог, кого-то из прохожих зацепит, — замолкает, слушая ответ. — Почему не по рации? А самому допереть не судьба? У нас неофициальное задание. Считай, что это халтура. Да знаю я, что местные нас проклянут, но мы тихонько, — ржёт Антоха и отпускает руль, перезаряжая пушку.
Совсем тихо не выходит. После нас отель трещит по швам. Подключаются местные, прикатывают ребята с области, и я понимаю, что за весь этот срач, который мы развели, придётся платить. Мне. Но это ладно, лишь бы Ленку забрать, пусть врёт, главное, чтобы никому другому не досталась. Сквозь грохот, шум и дым, я врываюсь в номер вслед за Антохой. Кровь бухает в висках и ушах. Голова работает медленно. Информация доходит слабо.
— Попов ушёл с водителем. Двоих положили, троих охранников взяли.
— А девчонка где? — ору громче, чем следует. — С ними была блондинка, миниатюрная такая! Попов её с собой забрал, или что?!
На что пацан в форме и бронежилете лишь пожимает плечами.
Глава 29
Я не соображаю, что делаю. Мечусь по этой идиотской гостинице, как безумец в горячке. Стоит шум и гам, бабы рыдают, у директрисы отеля вообще истерика. А я не могу себе простить — опять облажался. А если он её уже убил или изувечил? А вдруг потом она станет ему не нужна, и он отдаст её своим гиббонам? Даже если на меня ей плевать, молодая ведь ещё. Как жить потом будет? После травмы? То, что ментов я в итоге привёл, — хорошо, иначе бы меня сразу убили, но, блин, куда делась Хелен?
— С собой её забрал. — Выходит из номера Антон, смотрит на меня, нахмурившись, вытирает со лба грязь и пот. — Раньше надо было думать. Кровать вся измятая.
Опускаю голову и невольно скриплю зубами. Воображение тут же подбрасывает картинки того, как он трогает её голое тело. А она жмурится и терпит. Может быть, даже плачет.
— А крови нет? — сиплю, едва ворочая языком.
— Где? — мрачнеет Антон. — Думаешь, попали в неё?
Отворачиваюсь. Воздух ноздрями дёргаю. Я не о том думаю, я циничный мудак, которого эгоистично волнует, чтобы она не досталась Попову. Два пункта: чтобы вышла из передряги живой и переспала со мной, а не с ним.
По крайней мере, честно.
Продолжаю топтаться на месте, будто по инерции. Моя вина, сразу не допёр — теперь расплачиваюсь.
— Странно, вроде только двоих видел. — Подходит к нам тощий и высокий рыжий парень в форме, во всей этой амуниции он смотрится дрыщом. — Самого главного охранник буквально забросил на заднее. Он что-то орал, но я не разобрал. Они едва укрылись от меня, в двух шагах были. Тачка бронированная, с тёмными стёклами. Я ничего не смог сделать. Только потратился.