Хочу тебя, девочка
Шрифт:
Он тронулся с места мгновенно. Я невольно уперлась взглядом в его руки, уверенно ведшие автомобиль. Пробежалась глазами по длинным, тонким пальцам и, к своему ужасу, обнаружила, что на меня наползает странный жар. Поспешно отведя взгляд к окну, отважилась спросить:
— Куда мы едем?
— Ко мне, — последовал короткий ответ.
Больше вопросов я не задавала. Просто смежила веки и попыталась раствориться в мерном гуле мотора и шелесте колес.
Кто-то нес меня на руках. Кто-то большой, высокий и сильный. Я покрепче ухватилась руками за шею мужчины, почувствовав
— Папа… — сорвалось как-то с губ само собой.
Меня тут же поставили на землю — грубо, резко, и я испуганно распахнула глаза и покачнулась, осознав, где нахожусь и с кем.
— Простите, Камиль Назарович… — пробормотала неловко, не зная, куда деть глаза. — Я кажется уснула…
Он лишь мимолетом полоснул меня своим серо-стальным взглядом, от которого стало холодно, и сказал:
— Идем.
Я покорно пошла за ним следом. Мы поднялись по ступенькам к дверям дома, показавшегося мне просто гигантским. В сознании невольно мелькнул вопрос — неужели он живет здесь один?
— Комната для тебя уже готова, — сообщил мне Исаев, небрежно бросив пальто на кушетку в огромной прихожей. — Идем, покажу.
Я снова поплелась за ним, как послушная собачка. Впрочем, таковой, наверно, я для него и являлась, если не хуже. В конце концов, меня ведь купили, как вещь.
— Нравится? — спросил он, распахивая дверь.
— Нравится, Камиль Назарович… — откликнулась скорее автоматически.
— Я же просил звать меня по имени, — заметил он хмуро.
— Простите… Камиль.
Мой взгляд уперся в огромную кровать, стоявшую посреди комнаты, и я тут же его отвела, ощущая, как вновь вспыхнули щеки.
— Отдыхай, — сказал он, и хрипотца, зазвучавшая в его голосе, царапнула по коже, как физическое прикосновение. — Я приду к тебе завтра… сам.
С этими словами он вышел, а я зябко поежилась. В просторной комнате было неуютно, а от одной мысли о том, чтобы залезть на широкую кровать, становилось не по себе. Хотелось лишь забиться куда-то в угол и стать невидимкой. Но это было невозможно.
Кое-как взяв себя в руки, я подошла к высокому шкафу, чтобы разложить там немногие вещи, которые прихватила с собой. И замерла, потому что взгляд уперся в аккуратно сложенную шелковую ткань — единственную вещь, что лежала в шкафу.
Трясущимися руками я расправила ее и обнаружила, что это ночная сорочка. Длинная, но с откровенным разрезом у бедра, а лиф был и вовсе весь из такого тонкого и прозрачного кружева, что оставлял мало простора для фантазии.
Я инстинктивно прижала к себе строчку, словно хотела ею укрыться. Не было сомнений — это оставлено для меня. Он хотел, чтобы я надела ее, когда… когда…
Теперь у меня затряслись даже ноги. Нет! Я просто сойду с ума, если проведу здесь ночь, гадая о том, что будет дальше. Пытаясь представить, что он станет со мной делать. Пытаясь предугадать, каким он будет — таким же холодным и резким, как в жизни, или все же смягчится ненадолго?
Нет, я не смогу все это вынести.
Все также, предательски трясущимися руками, я стянула с себя одежду и пошла в душ. Вернувшись, натянула оставленную мне сорочку, каждый раз вздрагивая от прикосновения прохладного шелка к телу. Невольно представляя при этом, что это тот мужчина касается меня своими холодными пальцами…
У двери я остановилась, засомневавшись в том, что мне хватит духу сделать это. Но, оглянувшись на пугающе большую кровать, решительно шагнула вперед, за порог, в коридор.
Я знала, что Исаев в соседней комнате. Слышала, как он хлопнул дверью, входя, слышала его голос, с кем-то говоривший по телефону. Вобрав побольше воздуха в легкие, подошла к двери и постучала.
Он открыл сразу же. При виде меня его брови взлетели вверх, а я уперлась взглядом в его обнаженную грудь, открывавшуюся из-за расстегнутой рубашки. От этого зрелища все тело снова бросило в дрожь и желание бежать панически запульсировало в висках. Но было поздно.
— Марина? — вопросительно произнес он, отступая от двери и я, как робот, шагнула внутрь, в комнату.
Здесь пахло табаком и тяжелой парфюмной дымкой. На мгновение мне стало тяжело дышать, к горлу подкатила тошнота. Я оглянулась на дверь, но она уже была закрыта.
Не оставалось ничего иного, как повернуться лицом к Исаеву и, дрожащими пальцами потянув за лямку сорочки, сказать то, за чем пришла:
— Я хочу с вами расплатиться за все… Камиль. Сейчас.
Часть 4. Камиль
«Расплатиться за все. Сейчас».
— Да, — тихо ответила она.
— Скажи, если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы тоже с радостью бросилась отдавать «долги»?
Я намеренно провоцировал ее на ответ, а себя — на ту самую злость, которая могла удержать от поступка, что обязательно приведет к неминуемым последствиям.
Потому что помимо «расплатиться сейчас» я буквально до сих пор слышал Маринино «папа». Я не хотел быть для нее стариком. Черт побери, я вообще пока не понимал, кем хочу стать для этой женщины… Все происходило слишком поспешно, слишком необдуманно. Я так не привык. Не привык быть инициатором того, что не мог контролировать.
— А если бы на моем месте была другая? — выдохнула Марина, и я вновь увидел тот самый огонь в ее глазах.
Подойдя к застывшей девушке, я прикоснулся пальцами к обнаженному плечу. Провел по гладкой коже сверху-вниз и обратно, наклонился и как чертов маньяк повел вдоль шеи Марины носом. Идеальный аромат.
Марина вздрогнула, инстинктивно потянулась к лямке сорочки, чтобы вернуть ее на место, но я задержал ее руку, крепко, но осторожно обхватив за запястье.
— На твоем месте не могло быть другой, Марина, — проговорил я тихо, после чего скользнул губами по скуле к уголку рта. — Я не имею обыкновения хотеть всех подряд. И жду того же от женщин, с которыми сплю.