Хочу тебя, девочка
Шрифт:
Я не была похожа на тех девушек, что стремятся поскорее избавиться от своей девственности. Тех, что по достижении четырнадцати лет считают себя полными неудачницами, если у них до сих пор не было секса. Я не могла и не хотела экспериментировать в постели неизвестно с кем и непонятно чего ради.
Я хотела любви. Ждала чего-то особенного, того, что на всю жизнь. И совсем не думала, что однажды все со мной будет… так.
Так, как происходило накануне. Когда совершенно перестала себя контролировать. Когда все существо охватила сплошная похоть, зашкаливающая
А это удовольствие было. Грязное, запретное, неправильное. Я не хотела его испытывать, черт бы все побрал! Но — испытывала. Потому что тот, кто толкал меня к нему, точно знал, что делал. Десятки, сотни, а может и тысячи раз проделывая подобное с другими. С теми, кто был до меня.
Я сама пошла на это и все же… ничего не могла поделать с тем, насколько грязной себя ощущала каждый раз после. И не от того, что делал Исаев. А от того, что мне нравилось то, что он делал.
И это было ужасно. Я чувствовала себя настоящей шлюхой. Развратной настолько, чтобы желать совершенно постороннего мужчину. Мужчину, к которому не имела чувств.
Ну а на что я, впрочем, рассчитывала? Продать себя и при этом не испачкаться — просто невозможно. Также невозможно, как смотреть на себя в зеркало поутру, пытаясь найти в отражении себя прежнюю.
Я со злостью оттолкнулась от раковины, на которую опиралась руками, вглядываясь в свое отражение. Руки дрожали. Тело, накануне жившее собственной жизнью, было каким-то иным, новым. Оно жадно, алчуще отзывалось на воспоминания о прошедшей ночи. Я сжала челюсти, борясь с тем, что одни лишь мысли о том, что было, заставляли тело наполняться похотью. Низ живота томно ныл, грудь налилась, снова становясь чересчур чувствительной.
Я отвела взгляд от зеркала, ненавидя ту, которая там отражалась. Ненавидя себя за все то, что испытывала. И гадая — смогу ли когда-нибудь примириться со всем этим? Жить нормально дальше после того, на что пошла?
А ведь дело еще даже не дошло до самого главного. И от мысли о том, что еще меня ждет — становилось страшно.
Неверной походкой выйдя из ванной комнаты, я заставила себя одеться. Вытащила из шкафа что-то наобум, безразлично на себя натянула. Краем сознания подумала о Пьере — он наверняка был бы мной сейчас недоволен. Ну и ладно! Шел бы он к черту — ровно туда, куда скатилась моя несчастная жизнь.
Остервенело распахнув дверь, я вышла из комнаты. Когда проснулась — Исаева рядом уже не было, от чего чувство омерзения к тому, что было, усилилось. Очевидно, он вел себя так, как того заслуживал мой статус. Использовал, как желал и больше — ничего личного.
— Доброе утро, — встретила меня улыбкой Луиза, когда я спустилась в холл.
— Доброе, — откликнулась дружелюбно.
Хозяйка дома мне нравилась. Она была непохожа на тех, кто вчера с пристрастием допытывался у меня о наших с Камилем отношениях. Она вела себя, как… совершенно обычная женщина. Простая и понятная. Наверно, это большое искусство — оставаться нормальным
— Мне очень неудобно… — проговорила я, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Но я хотела узнать, где можно позавтракать…
Луиза посмотрела на меня с удивлением, затем рассмеялась — громко и искренне.
— Я начинаю понимать, чем ты взяла такого прожженного холостяка, как Камиль, — усмехнулась она и, взяв меня под руку, повела в столовую.
— А вот я не понимаю, — ответила ей совершенно честно.
— Просто ты еще очень молода, — заметила Луиза с улыбкой.
Я с удивлением следила, как она ставит передо мной на стол еду — такое количество, что хватило бы на целую ораву голодных. Но самое удивительное — она делала это сама! Накрывала на стол, как самая обычная женщина.
— К нам присоединится кто-то еще? — уточнила я, наблюдая как ко всему этому обилию добавляются несколько видов салатов.
— Не знаю, — пожала Луиза плечами. — А почему ты спрашиваешь?
— Здесь столько еды… — кивнула я на стол.
— А, ты об этом, — рассмеялась она. — Я люблю готовить. И кто-то же должен это есть? К тому же, я не знаю, что ты предпочитаешь.
Она продолжала меня удивлять. Эта женщина могла нанять личного повара или каждый день заказывать еду из ресторанов, но все же готовила сама?
Я смущенно положила себе в тарелку немного салата и мяса. Стараясь говорить как можно безразличнее, спросила:
— А где… все?
Конечно, она поняла, что именно я хотела узнать. И от этого краска мгновенно кинулась мне в лицо.
— Мужчины уехали играть в гольф, — ответила Луиза. — Камиль, конечно, с ними. Должна тебе сказать, что это лишь очередной предлог обсудить деловые вопросы, — добавила она с улыбкой.
Хозяйка дома хотела сказать что-то еще, но ей помешало появление в столовой незнакомой мне женщины.
— Лу, милая, тебя там садовник ищет, — пропела она безо всякого приветствия.
Я едва не фыркнула. И Пьер еще думал, что Исаеву придется краснеть из-за меня? Да эти богачи сами не умели себя нормально вести! А точнее — не считали нужным это делать по отношению к подобным мне.
Луиза кинула на меня странно обеспокоенный взгляд, но все же встала из-за стола, быстро бросив:
— Я скоро вернусь.
А незнакомка с царственным видом опустилась на стул напротив. Я всей кожей чувствовала, как ее взгляд блуждает по мне, осматривая со всем возможным пристрастием.
Решив все же соблюдать заветы Пьера, я попыталась завязать светский разговор:
— Вы тоже решили позавтракать? Это мясо просто изумительное. Луиза прекрасно готовит…
— Избавь меня от этой болтовни, — грубо оборвала незнакомка. — Мне неинтересно.
Я пожала плечами:
— Как угодно.
Ну хочет женщина молча на меня пялиться — зачем ей мешать? Наверняка тоже пытается понять, что нашел во мне Исаев. Знали бы все эти люди правду…
Но все оказалось не совсем так.