Хоб
Шрифт:
— И? О каком имени речь? — Робин изобразил безразличие, которого на самом деле не испытывал.
Вот оно. Момент, когда она произнесет его имя и они раз и навсегда распрощаются с ложью.
Михаэла вздохнула.
— Робин Гудфеллоу, — должно быть, она приняла его молчание за обиду, так как начала лепетать: — Видишь ли, я была очарована Робином Гудфеллоу с самого детства. Я прочитала о нем все книги, запомнила все, что смогла найти. У меня в голове сложилось представление о том, как он будет выглядеть
Робин почувствовал головокружение. Таких лакомых подробностей он не знал. Неудивительно, что их притяжение было таким сильным независимо от того, какую форму принимал Робин.
Должно быть, в ней текла кровь фейри, раз Михаэла с детства начала испытывать к нему теплые чувства. Но единственными, кто создавал связь между снами и парами, были… Все они, кроме одного, давным-давно вымерли. Разве это вообще возможно? Хоб, дрожащими руками, положил лопаточку на подставку.
— И тот парень оправдал твои ожидания?
— Да.
Последнее было сказано таким тихим голосом, что Робину ничего не оставалось, как подойти к Михаэле. Он снял сковороду с огня, выключил плиту, затем поднял девушку со стула, заключив в объятия, и сел на диван, устроив ее на своих коленях. Остался последний вопрос, прежде чем он откроет правду.
— Думаешь, что он был настоящим Робином Гудфеллоу?
Она настороженно посмотрела на него.
— Не уверена, что сумею адекватно ответить. Почему ты так спокойно обсуждаешь со мной другого мужчину?
— Просто скажи. Даю слово, что не буду осуждать тебя, — Робин затаил дыхание, гадая, каким будет ее ответ.
— Ты решишь, что я сошла с ума, — настороженность вернулась, как и страх.
— Нет, клянусь, — Робин без сомнения сумел бы развеять ее страхи. Он наклонился, коснувшись губами ее уст. — Робин Гудфеллоу так же реален, как и ты.
— Ты насмехаешься надо мной, но я это заслужила, — прошептала она, подняв голову и безмолвно умоляя о поцелуе.
— Ты хотела его.
Михаэла отстранилась. Ее глаза расширились, сверкая от слез, которые собирались скатиться по внезапно побледневшим щекам.
— Я…
— Шшш. Я не сержусь, — Робин убрал более низкие тона, которые использовал в личине Ринго, позволив проявиться своему истинному голосу. Его глаза мгновенно превратились из карих в голубые. — Я тоже захотел тебя с первого взгляда.
Она сглотнула и облизнула губы.
— Что происходит?
Страх начал вытеснять настороженность. Еще одна эмоция, которая никогда не должна была овладевать его парой. Хоб улыбнулся, обнажив клыки, а его глаза вспыхнули радужно-зеленым светом.
— Думаю, ты все поняла.
Михаэла издала самый очаровательный звук, что-то
— Кто ты?
Робин продолжил изменяться, потеряв два дюйма роста и несколько фунтов. Теперь Михаэла находилась не так близко, как ему хотелось бы. Хоб притянул ее ближе и, черт возьми, чуть не застонал при виде своих волос, струящихся по рукам и кистям Михаэлы. Идеально, наконец он обнимал свою пару в истинном обличье.
— О… Мой… Бог, — она дрожала как осиновый лист. Ее руки зависли над его кожей, словно она умирала от желания прикоснуться, но боялась.
Он взял ладони девушки и поцеловал каждое запястье, наслаждаясь ароматом ее кожи, который проникал в его душу и становился ее частью. Робин посмотрел на нее сквозь ресницы, ухмыляясь в ответ на ее изумленный взгляд.
— Ну, как видишь, я Робин Гудфеллоу. А ты, моя дорогая, принадлежишь мне.
Глава 17
Ох, слава богу, с ее головой все в порядке. Михаэла прижалась к мужчине, уткнувшись лицом в его шею. Он крепко обнял ее в ответ, окружив теплом
— Господи. Это действительно ты. Я думала, что схожу с ума.
— Извини, — Хоб нежно поцеловал ее в макушку.
— Я мечтала о тебе.
— Знаю.
Она шлепнула его по груди.
— Где, черт возьми, ты был?
Он рассмеялся.
— Спасал мир, конечно.
— Хм, — Михаэле хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что она не спит. Вполне вероятно, она просто задремала в автобусе и сейчас прижималась к какому-то бедняге, который пытался добраться до работы.
— Прости. Я и не подозревал, что опаздываю.
Она шмыгнула носом, надеясь, что он не чувствовал ее дрожь.
— Главное, чтобы это не переросло в привычку.
Робин рассмеялся и стал развязывать пояс на ее халате.
— Обещаю. Ведь я не хочу быть одним из тысяч, которые живут в страхе перед твоими могучими смертоносными кулаками.
— Ха, ты помнишь, — значит, она действительно имела дело с гребаным Робин Гудфеллоу. — Подожди-ка. Почему ты притворялся Ринго?
Он засунул ладонь в ее декольте и обхватил обнаженную грудь.
— Я же объяснял. Работа, — его голос звучал рассеянно, а взгляд был прикован к прорехе, в которой исчезла его рука. Легкое движение запястья и материал разошелся, оголив одну грудь, но все еще прикрывая вторую.
Михаэла ущипнула его через шелковую рубашку так сильно, как только могла.
— Ой! — Робин потрясенно уставился на нее. — Зачем щипаться?
— Потому что я хочу твоего безраздельного внимания.
Робин выгнул бровь.
— Оно было у тебя.
Она указала на свое лицо.