Хо
Шрифт:
Ольга рассмеялась. Настолько наивно это прозвучало.
— А это — Левиафан, — Бафомет указал на хрюкающую позади него громадину. — Не обращай на него внимания. Он такой жирный, потому что их с Бегемотом специально откармливают для последнего пира.
— Для какого ещё пира?
— Когда время закончит своё течение, перед концом света будет великий пир, который организуют небожители.
— И когда это произойдёт?
— По вашим меркам — очень нескоро.
— Это обнадёживает. А ты
— Присматриваю за этим толстяком. На досуге.
— И кто тебе поручил это? Неужели, Хо?
— Хо тут не причём. Кстати, как твои впечатления от встречи с ним?
— Я разочарована. Оно оказалось не воплощением идеального ужаса, а больным на всю голову маньяком, с садистскими наклонностями.
— Вот как? Насколько я знаю, Хо имеет индивидуальный подход к каждому субъекту. Его цель — натравить на жертву её собственный страх. Прилагать усилий здесь не требуется. Жертва пугает сама себя. Ты ведь так и не увидела его глаз?
— Нет. Не успела. Наверное, мне повезло.
— О-о, ещё как.
— А почему так опасно смотреть в его глаза?
— На самом деле, в этом нет ничего особенного. Хо действительно проникает в твой разум во время зрительного контакта. Но его проникновению активно препятствуют защитные свойства твоего сознания. Совершенно не обязательно смотреть в глаза Хо, чтобы поддаться его влиянию. Оно может воздействовать на тебя даже в том случае, если глаза его скрыты от твоего взгляда. Но пока ты не видишь его глаз, ты уверена, что находишься в безопасности, и оно не сможет проникнуть в твою голову. Такая уверенность автоматически включает твою защиту от его воздействия. Но предупреждаю. Это не панацея. Рано или поздно оно доберётся до тебя. И не важно, посмотришь ты ему в глаза, или нет.
Левиафан довольно загудел.
— Ты подозрительно много знаешь о нём, Бафомет, — хмуро произнесла Ольга.
— Таков мой удел, знать всё и обо всём. Я — светоч мудрости. Все боятся демонов, ошибочно полагая, что они — воплощения зла. И мало кто знает, что все мы когда-то были ангелами. А потом поплатились: кто-то за гордыню, кто-то за любопытство, а кто-то за любовь. Одним словом, за уподобление вам, людям. Нас изуродовали до неузнаваемости, и обрекли влачить жалкое существование в этой выгребной яме. Именно для нас был создан ад, а не для вас.
— Светоч мудрости, говоришь. Раз ты такой мудрый, может быть поможешь мне советом?
— С превеликим удовольствием. Но совет могу дать только один. Таково моё правило.
— Как мне одолеть Хо, и выбраться с корабля-призрака?
— Это два совершенно разных желания, не совместимых друг с другом. Остановись на чём-то одном. Убивать двух зайцев единственным выстрелом тебе не дано.
— Ладно, чёрт с ним, с Хо. Как нам
— «Эвридика» на плаву — ваша проблема на плаву. «Эвридика» на дне — ваша проблема утонула вместе с ней.
— Но ведь Хо невозможно убить!
— Зато ваша проблема — смертна.
— Твой совет яйца выеденного не стоит. Тоже мне, мудрец. Даже если это и так, даже если корабль действительно должен быть уничтожен. Как нам это сделать? И как не утонуть вместе с ним?
— Всё что я мог — я сказал. Вот, лучше послушай стихотворение:
Лежат в моём брюхе личинки огня,
Дав масла испить — ты погубишь меня.
— Извини, но поэт из тебя никудышный.
— Что поделать? Среди дерьма — мы все поэты. Среди поэтов — Бафометы, — демон усмехнулся.
— Уже лучше. Растёшь в моих глазах, — рассмеялась Ольга.
— А хочешь, покажу кое-что действительно удивительное?
— В другой раз.
— Ну уж нет. Сейчас! — внезапно Бафомет схватил её за руку, и дёрнул на себя.
Ольга почувствовала, что теряет равновесие, и летит прямо в зловонную жижу озера.
— Нет! Нет! Не хочу! — закричала она, и проснулась.
— Ты спишь, что ли? — спросил Осипов.
— Я, кажется, задремала, — протирая глаза, ответила Ольга.
— Серёга, похоже, пришёл в себя.
— Что?
Девушка тут же вскочила с койки, и подбежала к Сергею. Тот лежал с открытыми глазами, и взгляд его уже не был мутным. Напротив, он выглядел абсолютно здоровым и полным сил.
— Серёжка! Ты как?
— Замечательно, — ответил Сергей. — Никогда не чувствовал себя так хорошо.
— Прекрасно! Здорово! Я так рада за тебя!
— Я тоже очень рад, — добавил капитан. — Если ты чувствуешь себя хорошо, то давай, вставай, и пойдём спускать мотобот. Нам пора отчаливать.
— Нет, ребята, простите…
— Что? — опешила Оля.
— Не понял, — Осипов также пребывал в полнейшем недоумении. — В смысле? Ты что, не хочешь отсюда убраться? Вот это номер.
— Я не могу. Простите меня, пожалуйста, ребята.
— Но почему? — в голос воскликнули Ольга и Гена.
— У меня не получится вам объяснить… Воспринимайте всё как есть. Вам пора уходить. А я должен остаться.
— Но мы не уйдём без тебя!
— Вы должны. Поймите, друзья, я уже спасся. А вы пока ещё нет.
— Он опять бредит, — шепнул Ольге капитан. — Болезнь всё ещё держит его.
— Да нет никакой болезни, как вы не понимаете? — воскликнул Сергей. — Всё это было запланировано заранее. Я не могу вам рассказать. Не имею права. Вы должны уходить.