Хо
Шрифт:
— Это точно.
Евгений задумчиво глядел на бескрайнее небо — Ольгино небо, и точно записи на магнитофонной плёнке прокручивал в памяти фрагменты их странного разговора. Да, им удалось уладить вспыхнувший было конфликт, но радоваться было нечему. Как известно, дыма без огня не бывает. Мир между ними, который с таким трудом удалось сохранить, был настолько ненадёжен и хрупок, что уверенности в его незыблемости, не было никакой.
В душе Евгения боролись две стороны. Одна просила сберечь всё как есть, сохраняя терпение и смирение, в надежде, что постепенно их отношения наладятся.
Евгений не знал, как ему поступить. Здравый смысл и чувства схлестнулись в безжалостном поединке. И тут ему вдруг вспомнился странный совет Хо. «Выскажи ей… И увидишь, во что выльется этот разговор».А что если и вправду есть доля истины том, что оно говорило? Что если проверить способ, предложенный лукавым сумеречником? В конце концов, что в этом такого особенного? Решимость победила в нём осторожность, и он заговорил с Ольгой.
— Я хочу тебе кое-что сказать, только пожалуйста не обижайся.
— Как я могу пообещать тебе не обижаться, если не знаю, что ты собираешься мне сказать?
— Ну, тогда не буду ничего говорить…
— Нет уж, говори, раз начал.
— Хорошо. Но всё равно, попрошу тебя отнестись к моим словам с пониманием.
— Ладно, я постараюсь понять.
— Дело в том… Мы с тобой решили начать всё с нуля. Перейти на новый уровень общения, чтобы получше понять друг друга, но… Понимаешь, как бы это получше сказать? Мне будет гораздо проще общаться с тобой, если ты бросишь курить.
— Что?
— Я узнал, что ты куришь, и мне это очень не понравилось. Я настаиваю, чтобы ты оставила эту привычку. Мириться с этим мне крайне тяжело, к тому же это вредно для твоего здоровья…
— Да как ты… — Ольга вскочила на ноги. — Да что ты…
Её лицо побагровело. В глазах вспыхнула неудержимая злость. Гнев девушки вырвался грозным фонтаном, словно джин из бутылки, моментально преобразив её, сделав такой непохожей, незнакомой, чужой. Евгений оторопел. Он явно не ожидал подобного поворота событий.
— Я не хотел тебя задеть…
— Да с чего ты взял, что можешь вот так указывать мне, что делать, и что не делать?! Кем ты себя возомнил?! Какое твоё дело, вообще?!
— А что я такого сказал?
— И ты ещё спрашиваешь?! Ну, знаешь что… Я-то думала. Я тебе уже было поверила. Ты почти сумел меня убедить в своей искренности, что ты хочешь исправиться, начать всё с чистого листа…
— Но ведь так оно и есть.
— Прекрати! Ты ничуть не изменился. Обещал мне вести себя по другому, а сам тут же нарушил своё обещание! Даже глазом не моргнув! Всё, мне это надоело. Я ухожу.
Высказав это, Ольга направилась к обрыву, и начала поспешно взбираться по его склону наверх, к маяку. Евгений в полнейшей растерянности последовал за ней.
— Подожди, не уходи. Дай мне объясниться…
— Опять объясниться? Сколько можно? Ты всё время объясняешься, и всё время поступаешь по-своему.
—
— Смотри ка ты, какой заботливый выискался! Я сыта по горло родительскими нотациями, а тут ещё и ты лезешь в чужой монастырь со своим уставом! Я сама как-нибудь распоряжусь своей жизнью, без твоих поучений. Дальше так продолжаться не может. Сегодня тебе не нравится, что я курю, завтра тебя будет возмущать то, во что я одеваюсь, а послезавтра тебе не понравится, как я говорю? Вместо того, чтобы выдавать подобные замечания, лучше бы подумал о причинах, побуждающих к этому! Ты ведь совсем не понимаешь, почему люди курят!
— «Потому, что слабаки, или дураки», — подумал Евгений, вспомнив слова Хо, и вслух ответил. — Не знаю. Но предполагаю. Видимо, они это делают, стремясь избавиться от душевной боли, переживаний, страха. Но это не выход. Ложное успокоение, вызванное притуплением сознания. Потом, боль и тоска вновь возобновятся. Нельзя погасить их сигаретным дымом. Лишь на несколько минут ты избавишься от их давления, но эти минуты тебя не спасут, поверь мне.
— Откуда тебе знать? Ты же не куришь!
— Потому и не курю, что знаю это.
— Да иди ты знаешь куда, со своими проповедями! Всё, Евгений, оставь меня в покое! Я сейчас слишком зла, чтобы разговаривать с тобой! Не ходи за мной. Оставайся, и хорошенько подумай над моими словами! Может быть что-нибудь да усвоишь, и поймёшь наконец, почему я на тебя разозлилась. Хотя, сомневаюсь, что поймёшь. Ты ведь слушаешь только себя. Счастливо оставаться!
Не дав ему опомниться, Ольга ускорила шаг. Быстро дойдя до маяка, она распахнула дверь, и вошла внутрь, громко захлопнув её за собой.
Стук закрывшейся двери сопровождался глухим громовым раскатом, прокатившимся по потемневшему, точно нахмурившемуся небу. Ледяной ветер, примчавшийся со стороны моря, пронзил Евгения до костей, заставив съёжиться. Само море почернело, и наморщилось штормовыми бурунами. Надвигался ураган.
Решив догнать Ольгу, Женя кинулся к двери, и, распахнув её, уткнулся в кирпичную кладку. Вход был замурован. Ольга не желала, чтобы он её преследовал. Тогда, опустившись на землю, он прислонился спиной к шершавой стене башни, и погрузился в тяжёлые раздумья.
Хо оказалось право. Ольгу действительно сильно взбесило замечание о сигаретах. Она словно ждала, когда Евгений даст ей повод наброситься на него, чтобы выплеснуть всю накопившуюся боль и озлобленность. Ей нужно было к чему-то придраться. Её нервы превратились в оголённые электрические провода. Неловкое касание, и… Жестокий разряд. Это не мудрено, после всего, что ей пришлось пережить. Но, тем не менее, не смотря на всю свою напряжённость и взвинченность, Ольга продолжает общаться со своими друзьями мягко и корректно. И лишь с ним, с Евгением, она ведёт себя так вызывающе. Почему? Что он сделал не так? Как ему быть, и что сделать, чтобы вернуть её расположение? Ведь он так старался, желая подарить ей чудо, доказать свою искренность и преданность. А она… Ушла.