Хо

Raptor

А тем временем, зловещий плавник настигал её с поразительной быстротой. Стремясь уйти от преследования, Ольга заставила дельфина сделать резкий поворот в сторону, при котором сама едва не слетела с его спины. Не сбавляя скорости, акула прошла мимо, взрезая плавником голубую поверхность, и тоже начала разворачиваться, но по более широкой дуге. Обернувшись на неё в очередной раз, Ольга увидела, как позади плавника преследовательницы, из воды показалось что-то круглое, издали напоминающее слегка продолговатый мяч.

Повернув дельфина так, чтобы можно было рассмотреть новый предмет, не рискуя свернуть

себе шею, Вершинина пристально вгляделась в него, и когда распознала, то не смогла сдержать радостного крика. Круглым предметом оказалась голова Евгения. Вслед за ней, над водой показалась его шея, а затем, грудь и плечи. Он буквально висел на хвосте у акулы, нисколько её не боясь. Без всяческих сомнений, эта акула была его собственным твореньем. Отважно взобравшись на спину хищницы, он поднялся на ноги, и выпрямился, точно на доске для сёрфинга. Шершавая как наждак кожа акулы позволяла ногам не соскальзывать с неё, держась уверенно и надёжно. Евгений даже расставил руки в стороны, демонстрируя, как хорошо ему удаётся удерживать равновесие.

Какое-то время они продолжали так играть, гоняясь друг за другом, затем Ольгин дельфин вдруг вылетел из воды, и, сделав обратное сальто в воздухе, вертикально ушёл в глубину. Упав животом на акулью спину, Евгений ухватился обеими руками за спинной и правый грудной плавники, после чего акула тут же зарылась носом в пучину, устремляясь вслед за дельфином.

Они продолжали быстро погружаться, всё значительнее удаляясь от поверхности, оставляя позади себя столбы мелких пузырей, вырывающихся из освобождавшихся от воздуха лёгких. Чем глубже они погружались, тем темнее становилось вокруг, а давление всё жёстче сжимало их своими тисками.

Вскоре дно было достигнуто. На нём, среди коралловых рифов, чернел ржавый остов затонувшего корабля. Обогнув покорёженную мачту, Ольга спустилась ниже, и, миновав заросшее полипами и водорослями заграждение, поднырнула под ребристую череду перекрытий, некогда поддерживавших стеклянный навес, покрывавший прогулочную палубу. Евгений направлял свою акулу следом за подругой. Вместе они пронеслись по длинной палубе, мимо зияющих чернотой отверстий, являвшихся когда-то окнами и дверями, затем проскользнули в трюм через пролом в полу, там, в полутьме, ловко лавируя среди всевозможных выступов и препятствий, торчащих из повреждённого корпуса, они прорвались к пятну света, оказавшемуся огромной пробоиной в борту, из которой благополучно выскочили наружу.

После этого, не сбавляя скорости, они обогнули величественный нос погибшего судна, и, промчавшись над пустующим мостиком, завершили свой экскурс на дно, приказав своим подводным рысакам нести их обратно к поверхности.

Акула Евгения была безупречна в горизонтальном маневрировании, чему способствовало строение её тела, более пригодное для подобного плаванья. Но с лихими вертикальными манёврами она справлялась намного хуже дельфина, которому лёгко давалось всплытие под прямым углом. Большую роль здесь играли их хвосты. Горизонтальный дельфиний против вертикального акульего. Именно поэтому Ольга мгновенно опередила Евгения во время подъёма на поверхность.

Дельфин пробкой выскочил из воды, и весело прострекотав, кувыркнулся в воздухе. Девушка не смогла удержаться, и соскользнула с него, упав в воду. Заботливое существо

тут же подплыло к ней, позволив вновь себя оседлать. Евгению, тем временем, пришлось перебраться на живот акуле, ухватив её за грудные плавники, чтобы хоть немного облегчить нагрузку, и не мешать хищнице усиленно работать хвостом. Не смотря на это, акуле всё равно пришлось трудновато, и она появилась на поверхности уже не столь эффектно, как дельфин.

Тем не менее, оба наездника получили громадное удовольствие от своей игры. Они возвращались на берег полные счастья и радостных эмоций. В этот миг друзьям казалось, что никто не способен испортить им настроение. Дельфин превратился в гидроскутер, а акула — в парусную доску для виндсёрфинга. Бугристые волны несли их на своих могучих спинах к милой приветливой земле. Наконец, выскочив на пологий берег, ребята упали на тёплый песок, весело смеясь, и сбивчиво обмениваясь впечатлениями от пережитого восторга. Чайки кружили над ними, ловя восходящие воздушные потоки, и мир вокруг был наполнен ленивым спокойствием и безмятежностью.

— Невероятно! Кому расскажешь — не поверят! — восхищалась Ольга. — Да я и сама бы ни за что не поверила, если бы собственными глазами не увидела.

— Точно, — согласился Евгений.

— А я могу показать этот мир ещё кому-нибудь?

— Кому?

— Серёже, например.

— Можешь. Но лучше этого не делать, потому что для таких как он знакомство с твоим миром чревато смертельной опасностью.

— Для таких, как он? Что это значит?

— Он ведь кукла, Оль. А куклам категорически противопоказано посещать мир сумерек.

— Не смей так говорить! — голос Ольги моментально стал резким и злым. — Какая он тебе кукла?! Кто дал тебе право так о нём отзываться?! Ты его совсем не знаешь!

— Но ведь это правда…

— Это гнусное враньё! Сергей — человек! Самый настоящий, живой человек! Я не потерплю, чтобы при мне так его оскорбляли!

— Ну хорошо-хорошо, как скажешь, — пошёл на попятный Калабрин. — Не сердись. Я не хотел его обидеть. Прости.

— Советую тебе на будущее, если не хочешь, чтобы мы с тобой поссорились, прежде обдумывать свои слова, а уж потом произносить их. Может быть твоё Хо и привыкло делить человечество на людей и кукол, но слышать, как подобные ярлыки на моих друзей вешаешь ты сам, мне крайне неприятно.

— Я всё понял. Больше не буду.

Их встреча едва не была загублена всего одним неосторожным высказыванием. Евгению чудом удалось предотвратить надвигающийся скандал, вовремя прикусив язык, и не продолжая заведомо проигрышный спор с возмущённой Ольгой. На душе у него вновь заскреблись кошки. И не потому, что ему не удалось отстоять свою правоту, а потому, что он не мог не чувствовать, насколько накалились их взаимоотношения. Настолько, что даже небольшое замечание могло мгновенно обернуться настоящим скандалом. В душе ему очень хотелось вывести Ольгу на откровенный разговор, чтобы выяснить, почему она так резко изменила своё мнение о нём, превратив своим отношением в какого-то потенциального агрессора, но здравый смысл заставлял его не делать поспешных шагов, и выдерживать более осторожную, уступчивую позицию. В данный момент требовалось развеять скопившееся напряжение, и замять этот бессмысленный и неприятный конфликт.