Хо

Raptor

— Ты правда так думаешь? — с надеждой в голосе спросила Ольга, покосившись на него.

— Да. Оно не будет нападать на них. По крайней мере пока ты здесь. Твоё присутствие в иллюзорном мире волнует его больше чем охота. Оно будет наблюдать за нами, и наверняка постарается испортить нам настроение какой-нибудь своей выходкой. Но мы ведь не будем поддаваться на его провокации, верно?

— Не будем. Оно ничего не добьётся.

— Этот ответ меня устраивает.

— Мы будем сопротивляться. Но как долго? — со слезой в голосе спросила Ольга. — Скажи мне, Женя, сколько

дней это будет продолжаться?

— Не знаю.

— Мои силы не безграничны. Я уже стала путать реальность с иллюзией. Всё это начинает походить на какое-то безумие…

— Я тебя понимаю, — мягко перебил её Евгений. — Твоя проблема в том, что ты слишком много думаешь. Ты стараешься объять необъятное, а это невозможно.

— Но что мне делать?

— Не думай ни о чём. Отвлекись. Это сложно, но если ты сумеешь это сделать, то обретёшь новые силы и волю к победе. Сейчас ты сражаешься не с Хо, а сама с собой. Ты должна быть союзницей сама себе. Постарайся понять это.

— Не думать? Ни о чём? — прошептала Оля.

— Освободи свой разум. Дай ему «отдышаться». Успокойся. В нашей борьбе необходимо сохранять выдержку и спокойствие. Метания, волнения, отчаянье — неизбежно ведут к поражению. Не терзай себя воспоминаниями прошлого, не пытайся заглянуть в будущее. Думай о том, что есть сейчас.

«А ведь он прав», — вдруг осознала девушка. Бесконечные размышления и тревожные терзания не приносили ничего, кроме накапливающихся безответных вопросов и гнетущих страхов. Измученный разум был заполнен ими до краёв, и Ольга знала, что будет, если они польются через край… Безумие. Словно уловив её мысли, Евгений медленно кивнул.

«Как же это сделать? — размышляла Ольга, глядя на дорогу. — Как можно не думать ни о чём, в одночасье забыв всё, что тревожило, очистить сознание, абстрагироваться от сущего? Как?»

— Закрой глаза, — произнёс Евгений, не открывая рта. — Сосчитай до трёх. Но не просто считай, бездумно перечисляя цифры. Пусть каждая цифра будет иметь свой образ: добрый, светлый, приятный. Когда ты досчитаешь до трёх, исчезнет всё, что мучило твою душу. Останется только эта дорога.

— А ты? Ты останешься со мной?

— Да.

Ольга закрыла глаза. Как оказалось, сложнее всего было придумать первую цифру. Поток мечущихся посторонних мыслей то и дело сбивал её с нужного пути, и она лишь беспомощно перебирала какие-то невнятные фрагменты собственных фантазий, да обрывки воспоминаний, которые носились вокруг неё словно клочки старых газет, подхваченные вихрем. Круговерть…

Нужно вспомнить что-нибудь из детства, — решила Оля. Детство — полноводное хранилище незабвенных, наивных и романтических грёз, навсегда запечатлённых в памяти. Где, как не в них можно отыскать то, что нужно.

И тут Ольга вдруг поняла, что не может найти ничего подходящего. Постоянно натыкаясь на что-то неприятное, оставившее следы в памяти и шрамы на душе. Она осознала, что всё хорошее, происходившее с ней в детстве, почему-то всегда соседствовало с каким-нибудь печальным событием, покрывающим тенью всё то доброе, что она переживала. Думая о приятном, она невольно вспоминала плохое.

Что она оставила в детстве? Одиночество. Постоянные ссоры и скандалы родителей. Их непонятная делёжка, и выяснения отношений. Непрекращающиеся мытарства. Тяжёлые школьные годы, и жестокость одноклассников, не понимавших и не принимавших её. Пустота, которая всегда её преследовала.

— А знаешь, — вдруг обратился к ней Евгений. — В детстве я тоже был многого лишён. Но зато я научился находить крупицы счастья в сплошной череде однообразия. Это всё равно что отыскивать песчинки золота в грязном песке. Я открыл для себя одну бесценную истину, которая заключалась в том, что прелесть нашей жизни таится не в материальных ценностях, а в ней самой, в её природе. Она есть в каждой травинке, в каждом цветке, в каждом живом существе. Она рядом с нами всегда, и её не надо покупать, потому что она дана нам совершенно бесплатно. Красоту мира не нужно искать, так как она уже с нами. Покой, умиротворение, торжественная тишина… Что ты чувствуешь, слыша эти слова?

— Осень, — произнесла Ольга, неожиданно вспомнив багряный листопад и дурманящий запах прелой травы.

Евгений улыбнулся.

— Тебе нравится осень?

— Да. Очень.

— Она скоро наступит. Думай о ней. Очень скоро закончится жаркое буйство лета, и мы окунёмся в её сказочный мир. А пока, помечтаем в предвкушении.

— Я не знала, что мечта может быть такой обычной.

— И такой осуществимой. Ведь осень неизбежна.

— Да. Парки оденутся в золотой наряд… Красиво будет.

— Непременно. Листья будут устилать тропинки, а паучки-путешественники полетят, повинуясь ветру, на своих паутинках, мимо нас.

— Мимо нас. А мы пойдём по пустынной аллейке и листва будет шуршать под ногами. Мы пойдём, держась за руки, дыша осенью, живя в её прекрасном мире.

— И будем верить в то, что этот мир создан только для нас, и ни для кого больше.

У неё получилось! Она почувствовала, как покой мягко заполняет её душу, согревая теплом. Все её недавние тревоги и страхи стали вдруг какими-то далёкими, пустыми, бессмысленными, и постепенно перестали её волновать. Она отвлеклась от них, успокоилась, заворожённая картиной, заполнившей всё её сознание. Евгений был прав. В действительности всё так просто и естественно. И истинные ценности мира не нужно искать, ибо они уже принадлежат ей. Они доступны, ощутимы, наглядны.

Один!

А как прекрасно море. Шёпот его волн, лениво накатывающих на берег, сопровождаемый шуршанием гальки и криками чаек, вкупе представляют величественный природный оркестр, который можно слушать вечно, наслаждаясь, и отдыхая от мирской суеты. Лёгкий бриз, пропитанный морской солью, несёт на своих незримых крыльях терпкий йодистый запах, щекочущий ноздри. И горизонт — манящая тёмная линия между водой и небом…

Два!

Помчаться бы в эту даль, полететь вместе с чайками, погнаться за ветром! Устремиться туда, где никогда не была. Вырваться из плена угнетающего постоянства, оставив позади всё: грусть, тоску, разочарования. Мчаться, мчаться, мчаться вперёд — навстречу замысловатой судьбе.