Хмурый

Кудрявцев Николай Федорович

«Господи! Кому же они мешают жить!?»

Хмурый открыл клетки.

— Выходите ребятишки.

Девочки дружно заплакали, а мальчик обнял их и упрямо глядел на Хмурова.

— Они боятся, Сталкер. Довели, козлы, ребятишек. Убью Молчуна!

В палатку вошел Лис, держа в руках фонарик.

— Хмурый! Помощь нужна?

— Хмурый? — Наемник попытался встать и снова упал на бок. — Эй, ребятишки! Не плачьте! Это Хмурый! Вас больше не будут обижать.

Девочки стали затихать, а мальчик глядел, все также упрямо.

— Лис! — Хмурый повернулся к другу. —

Наставь здесь растяжек, да похитрее.

— С удовольствием! — Лис ринулся к столу.

Хмурый зашел в клетку к Везунчику, взял его за ремень и взвалил к себе, на плечо. Потом подошел к клетке с ребятишками и сказал:

— Идемте за мной ребята. Ты, парень, держи девочек за руки. Все! Уходим.

Он повернулся к ним спиной и пошел к выходу, зная, что ребятишки последуют за ним.

Проныра, увидев его, подбежал, чтобы помочь.

— Я сам донесу. Ты страхуй нас.

— А Лис где?

— Подарки готовит.

И он медленно пошел к вертолету.

— Да-а-а. Сходили на разведку. — Боров осматривал новый вертолет. — Я, как рокот услышал, чуть в штаны не навалил. Ну, думаю, сейчас отутюжат по полной.

— Вовремя я в матюгальник гавкнул. — Лис улыбался. — Я так и предполагал, что вы не сообразите, что это мы.

— А ты бы сообразил?

— Не-ка! Это я теперь знаю, что у Хмурова, сходить на разведку, это значит напасть, а раньше я думал, что разведка — это только сбор информации.

— Век живи — век учись! — Проныра выкидывал ранцы на землю. — А мне такая разведка по душе.

— И мне! — Везунчик помогал Проныре. — Если бы вы только информацию собирать пришли, то мы с ребятишками так и сидели бы по клеткам. Да, чиграши?

Ребятишки кивнули головами. Они были окружены девушками, радующимися, что спасли таких малышек.

— Девчата! — Хмурый перетаскивал ранцы в первый вертолет. — Надо бы их накормить и спать уложить. Сами в клетках сидели, так что знаете, какого там.

Дважды повторять не пришлось. Девушки подхватили ребятишек и побежали к Аборигену. Он дал им ранец с провизией и шоколад.

— Везунчик! Потерпи немного. — Хмурый кивнул головой на кушающих детишек. — С нами поешь. Отметим, поговорим.

— Лады.

И они продолжили снимать с нового вертолета все, что им может пригодиться.

Со стороны ребятишек послышался смех.

«Молодец Друг! Поднимает настроение у ребятишек. Все-таки хорошо, когда собака — друг».

Ребятня хохотала и визжала от радости. Но все проходит. Вскоре и они угомонились. Подошли девушки.

— Они уснули. Намучились бедолаги. Облепили Друга и спят. А он довольный.

— Ему нравится веселье и ребятня. — Хмурый посмотрел в сторону спящих детей. — Он сам еще ребенок, то есть щенок. Ну, что, девчонки? Выпьем, закусим?

— Ой! А мы уже закусили. Ну, можно, чуть-чуть выпить. За компанию.

Так и порешили. Чтобы не мешать детям, решили сделать застолье в новеньком, еще не обмытом, вертолете. Лис разлил по кружкам водку и, подняв свою, встал:

— Господа Сталкеры, наемники и нежные, дорогие девушки! Мы собрались здесь из-за Хмурова, —

он поднял ладонь, чтобы тот не возражал. — Да, Хмурый. Ты первый начал освобождать людей. Я решил помочь тебе и, надо признать, что мне понравилось. Во всяком случае больше, чем собирать артефакты. Там ты набиваешь свой карман, а здесь получаешь благодарность от незнакомых, ранее, людей. Но пить, мы, за Хмурова не будем! За такой тост он меня убьет. Поэтому закамуфлируем тост таким образом, чтобы и за Хмурова и за нас. Короче говоря, за освобожденных!

Все чокнулись и выпили. Мужчины сразу стали закусывать, а девушки одной рукой прикрыли рты, а другой затрясли.

— Да вы закусывайте, девчонки!

Напряжение спало, все заулыбались, потянулись за едой. Лис, с набитым ртом, уже не мог говорить, но руками размахивал так, что поднялся сквозняк.

— Прожуй, — Хмурый поднес к его губам этикетку от тушенки, имитируя салфетку, — а то подавишься и придется вертолеты на себе тащить.

Все захохотали. Лис тоже рискнул засмеяться, но только закашлялся. Девушки начали стучать ему по спине. Наконец он прожевал и сказал:

— Я хотел сказать, что не торопитесь, а то подавитесь.

Его реплика вызвала новый взрыв хохота. Лис сидел невозмутимый. Когда смех стих, он сказал;

— Если бы вы знали, как нас Хмурый загнал. Вон Проныра, до сих пор не может даже слово выговорить. Что-то ты бледный, Проныра.

— Будешь бледный. — Проныра решил подыграть Лису. — Когда Хмурый начал разборки с десантом, то я боялся, что не успею за ним. Вот, похоже, и перенервничал.

— А я как за тебя переживал! — Лис закатил глаза. — Смотрю, ты нервничаешь. Все, думаю, сейчас в лабораторию попадешь и Хмурый тебя грохнет. А, видать, зря переживал. Там Везунчик был. У тебя никаких шансов не было попасть в лабораторию.

Опять смех.

— Тихо, вы, черти! Детей разбудите.

— Их теперь из пушки не разбудишь! С ними Друг. Он умеет усыплять. — Лис разлил по кружкам. — А посему тост! За наш народ, который никаким натом не испугаешь!

— Нат, это чей-то горох?

— Да хоть горох, хоть козьи наки! А детишки поели и спать легли. Это у них там, кто-то рядом пукнул и все побежали к психоаналитику. Сильна славянская богиня Авось.

— Это точно! — Везунчик усиленно восстанавливал недобранные калории. — По себе знаю. Я привык доверять этой богине. Ну, не одной ей, конечно же, есть еще пара парней. Самые классные парни в мире. Меня Везунчиком прозвали из-за того, что мне и везет и не везет. Короче пополам. Половину, как бы не везет, а половину везет. Это со стороны так кажется. Я лично считаю по-другому. Ну сами посудите. Опаздываю на последний автобус, а потом выясняется, что он попал в аварию и сгорел. Или последние копейки из кармана вытащат, а через час подвертывается денежная халтура, причем сразу платят аванс. Вот и подумайте сами, что это такое, фифти-фифти или стопроцентное везение. И так вот всю жизнь. То есть, сколько себя помню. Да что далеко ходить! Вот вам последние события. — Он набил рот тушенкой и на время замолчал.