Хмурый Император
Шрифт:
В этот раз Император устремился на Балтийский завод. По пути планируя многое проговорить с новым Морским министром. А то, как тот взялся за удила своего ведомства, так особо и не заглядывал с докладом.
Балтийский завод… краса и гордость Российской Империи. Завод, который в 1890-1910-е годы построит львиную долю всех кораблей первого ранга. Нередко спорных конструкций, но это уже другой вопрос. И эти производственные мощности закладывались ни один год. Что он забыл на нем?
Зайдем издалека. Император был прекрасно осведомлен о том, какие цели преследовала Мария Федоровна, проталкивая через своего супруга проект Транссибирской железнодорожной магистрали. В будущем. В том, которое уже не случиться,
Зачем она была нужна? Николай Александрович откровенно потешался над «великими мыслителями» XX и XXI веков, что мнили, будто бы такой монументальный проект строили ради «маленькой победоносной войны». Бред же. К счастью, в реальности, до такого уровня маразма в Российской Империи не скатывались.
Принято считать, что Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой. Это очевидный перегиб. Потому что начинал он не только с остатками промышленности Российской Империи, разгромленной за годы Гражданской войны. Да, она была не такая большая и развитая, как хотелось бы, но она была. И про Балтийский, Путиловский, Тульский и многие другие заводы забывать не стоит. А чего стоил Донбасс с окружающими его предприятиями? Проблемы у Иосифа Виссарионовича были не столько с заводами, сколько с рабочими. Ведь их много погибло в Гражданскую, сражаясь по обе стороны «баррикад». По обе, это не ошибка. Рабочий ведь совсем не синоним слова «красный». Хватало и тех, кто поддерживал белых, были и те, что выступали за зеленых, а имелись и те, что вообще пытались держаться сами по себе.
Смешно сказать, но в 1913 году в Российской Империи квалифицированных рабочих было больше, чем, например, в СССР в 1935-1936-х годах. Кто-то из этих спецов остался в промышленно развитой Польше или в иных осколках Империи. Кто-то эмигрировал в США или Западную Европу. Ища там лучшую долю. А кто-то и погиб. Что же до неквалифицированной рабочей массовки, то ее и в середине XIX века хватало. Ведь до трети крестьян постоянно отходили на заработки. Именно эти, вроде бы как селяне, строили дороги, заготавливали лес, работали на шахтах и рудниках, выполняли обширные подсобные работы на заводах. Но они не считались рабочими, они числились крестьянами, в отличие от советского времени, где их учитывали так, как надо хотя бы частью…
Но Россия после Гражданской, несмотря на разруху, имела все-таки относительно современную промышленность. Там было от чего плясать. Александр II же принял Россию у отца в таком состоянии, что хоть стой, хоть падай. Убогая полуфеодальная экономика с примитивной, архаичной и очень слабой мануфактурной промышленностью. В России не могли делать должным образом никаких современных промышленных товаров, а те, что как-то удавалось выпускать, были малочисленны и очень дороги. Не говоря уже про качество. И Александр II попытался это исправить.
Очень скоро выяснилось, что стремительно растущей промышленности тупо не хватает рынков сбыта. Российский был очень узким. Да и на нем хватало серьезных иностранных конкурентов. Но даже если бы все иноземные товары с него выгнали, все одно — он оставался слишком маленький и не позволял российской промышленности выйти на достойный мировой уровень.
Начали думать о том, где брать эти самые рынки сбыта. В Европе страшная конкуренция и своих товаров некуда девать, которых не только много, но и качеством они были много лучше отечественных. Требовалась какая-нибудь большая и сочная колония. Но все уже поделили серьезные игроки, без участия России. Вот и получалось, что нам оставался только один путь — в совершенно средневековый Китай, который лежал слишком далеко для наших геополитических
Уже там, в XXI веке Николай Александрович знал, что экспансия в Китай для России на рубеже XIX–XX веков также естественна и необратима, как и столкновение с Японией. Ведь геополитические противники России просто не успевали застолбить бы за собой Китай, как ни крути. А потому, безусловно, стали бы выращивать боевого хомячками — Японию — дабы сдерживать на этом направлении Россию. Пока они туда сами подтянутся. Завершение индустриализации и дальнейшее усиление нашего Отечества никому из наших крупных мировых игроков было не нужно. Даже для тех, что прикидывался нашими друзьями, той же Франции.
Посему и строительство мощного современного флота выглядело неизбежным. Конечно, можно было бы и отказаться от экспансии на китайские рынки. Но тогда что дальше то? Задыхающаяся промышленность Империи не имела бы должного развития и все сильнее отставала бы от своих конкурентов. А Россия в конечном счете начала дробиться и рассыпаться из-за чисто экономических проблем, как бывало неоднократно в этом мире.
Можно, конечно, попытаться концентрировать все ресурсы по советской схеме. То есть, загнав все производительные силы в руки единой управляющей компании в рамках всеобъемлющего государственного капитализма. Но история показала — это тоже не выход. Потому что, даже при таком подходе рынок России оказывался слишком узким и маленьким для развития современной промышленности. И чем дальше, тем это становилось сильнее заметно. Уголь копать, сталь выплавлять и танки строить Союз еще мог, агрегируя для этих целей доминирующую массу прибавочной стоимости. А вот с товарами народного потребления уже не справлялся.
Николай Александрович прекрасно это осознавал. И много думал об этой ситуации, оказавшись здесь в теле новоиспеченного Императора. И каждый раз приходил к выводу — за Китай нужно драться. Отчаянно. Самозабвенно. До последней крайности. Потому что он — единственный шанс для России, выбраться из этого тупика. И другого такого уже, вероятно, никогда не будет. А значит требовалось готовиться, строя, в том числе, и мощный современный флот. Посему он и отправился на Балтийский завод… посмотреть, подумать, а, возможно, и серьезно поговорить. Ведь интриги интригами, а и про дела забывать не стоило…
— Почему вы такой недовольный? — Тихо спросил Император, въезжая на территорию завода. — Михаил Ильич же ваш ставленник. Я правильно понимаю.
— Правильно, — выдавив из себя кислую улыбку, ответил Константин Николаевич.
— Думаете, он вас неприятно удивит?
— Вряд ли. Я с ним поддерживал общение и после отставки. Он большой умница и все эти годы занимался модернизацией завода.
— Тогда что вас тревожит?
— Вы, Ваше Императорское Величество. Вы сильно переменились после железнодорожной катастрофы. Ваш гнев на Алексея Александровича был вполне справедлив. Но я не знаю, как вы отреагируете на дела Михаила Ильича. На заводе ведь не все ладно, есть и недостатки. А я не хотел бы, чтобы Кази снимали с должности. Он толковый человек и найти ему замену будет непросто. Михаил Ильич вот уже десять лет как пытается проводить реконструкцию завода, стремясь сделать его самым передовым в России.
— Не переживайте, Константин Николаевич, — как можно более доброжелательнее улыбнувшись, ответил Император. — Мы здесь по этой причине и появились.
— Серьезно? — Немало озадачился Великий князь.
— Серьезно. А вы что думали? С инспекцией?
— Да… — рассеяно ответил собеседник.
Управляющий Балтийским заводом появился, когда Император начал осмотр цехов. Зачем предупреждать о своих действия? Так ничего настоящего и не увидишь — лишь сплошные «потемкинские деревни».