Хлопоты в Польенсе
Шрифт:
– Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов.
– Тест на совместимость? Отлично, давайте.
– Вы закрываете окна на ночь?
– Никогда. Люблю свежий воздух.
– У вас с Бэзилом одинаковые предпочтения в пище?
– Да.
– Вы любите ложиться рано или поздно?
– Ну, между нами говоря, рано. Если не лягу спать в половине одиннадцатого, то вся измучаюсь, а утром буду чувствовать себя совершенно разбитой. Но, надеюсь, это между нами.
– Вы должны отлично подойти друг другу, – решил мистер Паркер Пайн.
– На редкость поверхностный
– Отнюдь. Я знаю несколько браков, окончательно распавшихся только потому, что муж любил засиживаться до полуночи, а жена засыпала в половине десятого – или наоборот.
– Какая жалость, – заметила Бетти, – что люди не могут быть счастливы все одновременно. Представить только: я, Бэзил и его мать, благословляющая нас.
Мистер Паркер Пайн кашлянул.
– Думаю, – сказал он, – это можно устроить. Бетти недоверчиво посмотрела на него.
– Вы, часом, меня не дурачите?
Лицо мистера Паркера Пайна осталось бесстрастным.
Отчет, представленный им Аделе Честер, был успокаивающим, но не совсем определенным. В конце концов, помолвка далеко еще не женитьба. Сам он уезжает на неделю в Сольер и на время своего отсутствия рекомендует ей не обострять ситуацию. Пусть думают, что она уступила.
Он провел очаровательную неделю в Сольере.
По возвращении же обнаружил, что события приняли совершенно неожиданный оборот.
Первое, что он увидел, ступив на террасу “Пино д'Оро”, были миссис Честер и Бетти Грегг за чаем. Бэзила с ними не было. Миссис Честер выглядела постаревшей. Да и у Бетти вид был неважный. Казалось, она вообще забыла накраситься, а ее веки покраснели, словно она недавно плакала.
Они тепло его поприветствовали, но о Бэзиле не было сказано ни слова.
Неожиданно Бетти резко вдохнула, словно от острой боли, и мистер Паркер Пайн оглянулся.
По ступеням, ведущим на террасу с пляжа, поднимался Бэзил Честер. Рядом с ним шла девушка такой необыкновенной красоты, что просто дух захватывало. Кожа у нее была восхитительно смуглой, а фигура изумительно женственная, что никак нельзя было не заметить, учитывая, что скрывалась она лишь бледно-голубой призрачной хламидой [6] . Обилие румян цвета охры и ярко-оранжевая губная помада только подчеркивали ее удивительную красоту. Что до юного Бэзила, он, казалось, был совершенно не в силах оторвать от нее глаз.
6
Хламида – широкая накидка, первоначально мужская верхняя одежда древних греков и римлян, род плаща с застежкой на правом плече или на груди.
– Ты сильно опоздал, Бэзил, – заметила его мать. – Ты же обещал повести Бетти ужинать.
– Ох, это я виновата, – томно протянула прекрасная незнакомка. – Но нам было так хорошо вместе…
– Ангел мой, – повернулась она к Бэзилу, – принеси мне что-нибудь покрепче.
Она скинула босоножки и вытянула восхитительные
На женщин она не обратила ни малейшего внимания, зато доверительно наклонилась к мистеру Паркеру Пайну.
– Ужасный остров, – сообщила она. – Я просто умирала от скуки, пока не повстречала Бэзила. Он такой душка!
– Мистер Паркер Пайн – мисс Рамона, – представила их друг другу миссис Честер.
Девушка поблагодарила ее небрежной улыбкой.
– Я буду звать вас просто Паркер, – решила она. – А вы зовите меня Долорес.
Вернулся Бэзил с напитками. Теперь мисс Рамона оказывала внимание (выражавшееся большей частью в томных взглядах) не только Бэзилу, но и мистеру Паркеру Пайну. Присутствия за столом других дам она как будто не замечала вовсе. Раз или два Бетти пыталась вступить в беседу, но всякий раз мисс Рамона смотрела на нее с величайшим удивлением и зевала.
Наконец она поднялась.
– Думаю, мне пора. Я остановилась в другом отеле. Кто-нибудь меня проводит? Бэзил поспешно вскочил.
– Бэзил, дорогой… – одернула его миссис Честер.
– Я скоро вернусь, ма.
– Разве можно огорчать маму? – поинтересовалась мисс Рамона ни у кого в особенности. – Примерные мальчики никогда так не поступают.
Бэзил покраснел и замялся. Долорес Рамона одарила мистера Паркера Пайна ослепительной улыбкой, кивнула в пространство рядом с миссис Честер и удалилась, сопровождаемая Бэзилом.
За столом воцарилось гнетущее молчание, и мистер Паркер Пайн совершенно не собирался нарушать его первым. Бетти, стиснув ладони, смотрела на море. Миссис Честер сидела красная, ее переполняло возмущение.
– Ну, и как вам наше новое знакомство? – прервала наконец тишину Бетти не совсем ровным голосом.
– Довольно.., э.., экзотично, – осторожно ответил мистер Паркер Пайн.
– Экзотично? – У Бетти вырвался нервный смешок.
– Она чудовищна, чудовищна! – воскликнула миссис Честер. – Бэзил, должно быть, сошел с ума!
– С Бэзилом все в порядке, – резко возразила Бетти.
– Ее ногти! – содрогнувшись от отвращения, вспомнила миссис Честер.
Неожиданно Бетти поднялась.
– Думаю, миссис Честер, мне лучше пойти домой. Бог с ним, с ужином.
– Но, дорогая, Бэзил будет так расстроен!
– Вы думаете? – коротко рассмеялась девушка. – И все же, я лучше пойду. Голова страшно разболелась.
Она улыбнулась им и ушла. Миссис Честер повернулась к мистеру Паркеру Пайну.
– Чего бы я только не отдала, чтобы мы никогда сюда не приезжали. Никогда!
Мистер Паркер Пайн сочувственно покачал головой.
– И зачем вы только уехали? – простонала миссис Честер. – Останься вы здесь, ничего этого не случилось бы. Отмалчиваться дальше было решительно невозможно.
– Милая моя леди, – ответил мистер Паркер Пайн. – Уверяю вас: когда дело касается хорошеньких девушек, я не имею на вашего сына ни малейшего влияния. У него, по-видимому, очень.., э.., впечатлительная натура.
– Он не был таким раньше, – возразила миссис Честер сквозь слезы.