Хлопоты в Польенсе
Шрифт:
– Никогда нельзя пренебрегать желудком, Джордж!
Пуаро спустился вниз, продолжая посмеиваться. Он был вполне доволен поворотом событий.
После завтрака он познакомился с Глэдис, третьей горничной. То, что она ему рассказала, очень его заинтересовало. Она была полна симпатии к Чарльзу, хотя его виновность не вызывала и у нее сомнений.
– Бедный молодой человек, – сказала она. – Ему, конечно, очень тяжело, месье, особенно потому, что он в тот момент был, можно сказать, не в себе.
– Они,
– Мисс Маргрейв держала его на расстоянии, – произнесла Глэдис, покачав головой. – Она не хотела никаких историй и ясно дала это понять.
– Она ему очень нравилась?
– О, так себе. Слегка, как говорится. Ничего серьезного. Мистер Виктор Аствелл – вот тот прямо без ума от мисс Лили, – добавила Глэдис, глуповато посмеиваясь.
– Неужто?
Глэдис снова захихикала.
– Он в нее сразу втюрился. А что, мисс Лили в вправду раскрасавица. Настоящая лилия, правда ведь, месье? Стройненькая и волосы золотистые, густые.
– По вечерам ей надо надевать бледно-зеленое платье, проговорил Пуаро мечтательно. – Существует один оттенок зеленого…
– А у нее есть как раз такое платье, – сразу оживилась Глэдис. – Из-за траура его сейчас нельзя надевать, но оно было на ней в тот вечер, когда убили сэра Рьюбена.
– Видите, ей нужен именно нежно-зеленый тон, ничего темного. Как бы это вам объяснить?
– Платье и есть точь-в-точь такое, месье. Подождите минутку, я вам его покажу. Мисс Лили не заругается, она ушла гулять с собаками.
Пуаро был осведомлен об этом не хуже ее. Он начал поиски горничной только после того, как увидел Лили выходящей из дома. Глэдис умчалась стрелой и также быстро вернулась, неся платье на плечиках.
– Великолепно! – воскликнул Пуаро, вскинув в восхищении руки. – Дайте на секундочку, хочу разглядеть на свету.
Он взял платье и проворно подошел к окну, наклонился, внимательно изучая шелковистую ткань. Затем протянул горничной обратно.
– Оно в самом деле восхитительно, – сказал он. – Тысяча благодарностей, что показали мне его.
– Не за что, месье. Я всегда говорю, что французы знают толк в дамских нарядах!
– Вы очень любезны, милая Глэдис!
Он проводил ее глазами, когда она упорхнула с платьем, и улыбнулся. Его правая ладонь скрывала крошечные ножнички и совершенно уже миниатюрный лоскуток зеленого муслина, отрезанный с большой аккуратностью. «А теперь будем героем», – сказал он сам себе.
Возвратившись в свою комнату, он кликнул Джорджа:
– Мой славный Джордж, найдите на туалетном столике золоченую булавку для галстука.
– Да, месье.
– А на умывальнике флакончик с эфиром. Теперь обмакните кончик булавки в эфир.
Джордж
– Готово, месье.
– Отлично. Подойдите поближе. Я протягиваю палец, воткните в него острие булавки.
– Простите, месье, но… вы хотите, чтобы я уколол вас?
– Вот именно. Мне нужно, чтобы появилась малюсенькая капля крови.
Джордж ухватил его за палец, а Пуаро зажмурился и отвернул голову. Когда слуга воткнул кончик булавки, Пуаро слабо вскрикнул.
– Спасибо, вы проделали это великолепно. – С этими словами он вынул из кармана лоскуток и обтер им кровь с пальца. – Опыт полностью удался, – объявил торжественно. Взгляните-ка.
Но Джордж смотрел в окно.
– Простите, месье. Какой-то господин прикатил в большом автомобиле.
– Ах, ну, это, скорее всего, вспыльчивый мистер Виктор Аствелл! Спущусь познакомиться с ним, – и он поспешно вышел вон.
Голос мистера Аствелла раздался намного раньше, чем возник он сам. Из холла неслась отборная брань.
– Да потрудитесь же взглянуть, что вы делаете, идиот! Стекло в ящике, стекло! Черт подери, Парсонс, убирайтесь оттуда! Поставьте на пол, болван! Безмозглое животное!
Пуаро задержался на лестнице и спускался очень медленно.
С отменной вежливостью он поклонился великану, который и был Виктором Аствеллом.
– А вы здесь какого дьявола?..
Пуаро вновь поклонился:
– Меня зовут Эркюль Пуаро, мистер Аствелл.
– О, господи… Значит, Нэнси вас все-таки приволокла? – прорычал он.
Положив медвежью руку на плечо Пуаро, он почти втолкнул его в библиотеку.
– Так вы и есть тот самый тип, о котором столько шуму? Он бесцеремонно разглядывал маленького детектива с головы до ног. – Впрочем, не обращайте внимания на мои крепкие выражения. Шофер осел, а старый кретин Парсонс постоянно действует мне на нервы. Я плохо переношу дураков, месье Пуаро! Счастлив, что вы не относитесь к их категории, – уже более любезно закончил Виктор Аствелл.
– Те, кто думал обратное, впоследствии сожалели о своей ошибке, – спокойно произнес Пуаро.
– Так, так. Нэнси притащила вас сюда, потому что вбила себе в голову всякие дурацкие идеи относительно секретаря Рьюбена. Они ни в какие ворота не лезут! Трефузиус безволен, как тряпка. Убежден, он пьет одно молоко. Принципиальный противник алкоголя, видите ли. Ей-богу, вы только зря потеряете время.
– Когда наблюдаешь человеческую натуру, время никогда не тратится впустую, – миролюбиво заметил Пуаро.
– Что? Человеческую натуру? Ах, вот что! – Виктор взглянул не без иронии и небрежно развалился в кресле. – Я могу быть вам полезен?