Хлеб могильщиков
Шрифт:
Неожиданно Шарвье хлестнул меня по щеке.
Жермена вскрикнула, вскочила, потом опять села. Моя щека горела. Я подумал, что в такие моменты выглядеть достойно невозможно. Шарвье же ни в коей мере не выглядел смущенным из-за своей выходки.
– Я играю в угадайку, чтобы узнать, во что это вы с Кастэном сыграли, – сказал он.
Второй инспектор закудахтал. Он посчитал это гениальной шуткой, что еще больше подняло в его глазах авторитет старшего.
– Что с Кастэном?
– Вам это чуть позже разъяснят,
– Вы нас арестовываете?
– Это не совсем то слово, но в общем... – он зло ухмыльнулся, – вроде того.
– Мадам тоже?
– Мадам Кастэн тоже. У вас ведь не только общие радости?
– У вас есть ордер?
– Нет, это простая формальность, бумажки подмахивает следователь. Я пошлю инспектора и, если понадобится, он принесет.
– Скажите, по крайней мере, за что?
– А вы не знаете?
– Да нет, я...
– Хватит, поговорим об этом у меня. Мне хотелось бы подержать вас врозь.
Я поупирался, но Жермена успокоила меня:
– Послушай, Блэз, делай, что тебе говорят...
Мы молча собрались.
Нас как-то незаметно разделили. Мы шли бок о бок в сопровождении двух полицейских. Помощник главного толкнул обитую кожей дверь, мы посторонились, чтобы пропустить Жермену. Он проследовал за ней. Дверь захлопнулась. Шарвье тронул меня за руку, и мы прошли в другой кабинет.
– Садитесь, Деланж!
Я понемногу терял уверенность. Я понимал теперь, почему обвиняемые так легко раскалываются. Едва я переступил порог этого кабинета, как у меня появилось чувство вины.
– Вам нечего мне сказать по поводу смерти Кастэна?
– Что бы вы хотели услышать?
– Кто его отравил, например?
Мне показалось, что я плохо его расслышал.
– Кто его...
– Да, отравил. Заключение токсикологов однозначно: отравление раствором мышьяка. Патологоанатом заметил кое-какие следы, сделали анализ волос, количество обнаруженного яда не оставляет сомнений.
Полицейский объяснил мне это любезно, как другу.
– Отравление установлено, осталось уточнить, кто подложил яд в еду Кастэна.
Я ничего не ответил, я не понимал... Кастэн отравлен... Это какой-то идиотизм. Я-то знал, как он был убит... Яд! Ну и ну!
– Что вы на это скажете?
Он тянул время, эта полицейская свинья. Он был самоуверен. Идиот, поверил экспертам... А те везде видят яды.
– Вы обедали у Кастэнов?
– Что же спрашивать, если вы знаете?
Он, должно быть, привык к таким грубостям, и это его не обескуражило.
– Неужели у меня такая рожа, что я мог бы подсыпать яд в чей-нибудь стакан, инспектор?
– Я знаю, что мужчины к такого рода средствам не прибегают. Поэтому я считаю, что в этом виновата его жена... при вашем соучастии.
– Это не так, Жермена невиновна!
– И все же
– Если бы вы знали мадам Кастэн, эта мысль не пришла бы вам в голову.
– Как раз это я и хочу от вас узнать. Я допрошу ее после. Женщины более жестоки, чем мужчины.
Он поднялся и заходил по кабинету.
– Она его отравила, я чувствую это!
– Нет!
– Заткнитесь, не мешайте мне говорить. Кастэн умер от отравления. Вы прятали труп...
– Я не разрешаю вам так со мной говорить, ваше обвинение оскорбительно!
– Ха! Угомонитесь, старина! В этом кабинете многим не нравилось то, что им говорили, они тоже возмущались, вроде вас, а теперь шьют тапочки в тюряге.
– Мы не отравляли Кастэна, я даю вам...
– Ваше честное слово? Остается узнать, чего стоит ваша честь, Деланж. Я знаю, что говорю. У жены появилась мысль о яде, она его подсыпала. Муж умер, а вы спрятали труп, чтобы избежать вскрытия.
– Вы думаете, что несете?
– А что?
– Ну ладно, допустим, что я спрятал труп, чтобы избежать вскрытия. Неужели я его прятал бы под железнодорожной насыпью, чтобы любой железнодорожник его обнаружил?
– Не сразу!
Я вздрогнул. Казалось, что он знает куда больше, несмотря на его основную ошибку.
– Как это, не сразу?
– Труп был туда перетащен. Его одежда измазана землей, отличающейся от той, что под насыпью.
Я должен был подумать об этом... Если уж и Жермена заметила эту деталь, то она не могла ускользнуть от полиции. Надо было отбиваться. Тишина становилась угнетающей.
– По-вашему, я нашел такой хороший тайник, что полиция не смогла найти тело, а после того как поиски были закончены, вытащил труп, чтобы вы его нашли?
– Да.
– А я-то всегда думал, что полиция опирается на логику, даже когда ошибается.
– Я и опираюсь на логику, Деланж. Должно пройти семь лет, прежде чем Кастэн будет объявлен без вести пропавшим и наследники смогут вступить в свои права.
– Только-то и всего?
– Да. Вы не могли не знать этого. Вы не захотели ждать целых семь лет, чтобы поживиться деньжатами папаши Кастэна, а? Тогда-то вы и извлекли мертвеца оттуда, где вы его прятали, и подбросили его под насыпь, чтобы создать видимость, что он разбил себе нос, упав с поезда.
– Великолепно, вам бы романы писать...
– Может быть, на пенсии...
– Однако же, я читал сообщение служащего Аустерлицкого вокзала...
– Этого пьянчуги? Чтобы сесть на поезд, надо, по крайней мере, купить билет на перрон. Как вы объясните, что Кастэн успел взять этот билет и не успел купить билет на поезд?
– Мне нечего объяснять. Вы меня обвиняете, я защищаюсь. Я не отравлял Кастэна и не был сообщником в его отравлении. Более того, он не был отравлен.
– А что же?