Хитрая лиса
Шрифт:
Мальчик скомкал письмо и запихнул его обратно в сумку, чтобы не портить себе настроение.
— Колдовать нельзя, — потирая подбородок и глубоко задумавшись, сказал Гарри. — Ладно, я еще наверстаю упущенное. А что с камнем? Дамблдор скорее всего забрал его… — постучав пальцами по подбородку. — Разберемся еще.
Закинув сумку назад под кровать, предварительно надев кольцо на палец, Гарри побрел завтракать, потому как его желудок этого нещадно требовал.
Встретив по дороге мальчишку, с которым он любезно делил комнату, он узнал, что вернулся поздней ночью и повалился спать, сославшись
* * *
Последующие два месяца Гарри спокойно проживал в приюте, рассказывая своим знакомым о том, как было в школе скучно и что ничего, кроме учебы, он там не видел. Каждый, кто подходил к нему с вопросами был награжден скучным рассказом об углубленном изучении физики, что, естественно, никому не было интересно, и собеседники сбегали от Поттера.
Пару раз за эти два месяца Гарри снова был третейским судьей, разрешая конфликты среди ребят.
И в один из этих двух раз мальчика настолько разозлил парнишка, который, грубо говоря, опустился ниже плинтуса, вытряхивая деньги из малышни, что он не сдержал свою магию: ветер оградил его и обидчика детей от остальных ребят, позволяя Поттеру вершить свой собственный суд. И Гарри, поглощенный яростью, избил того парня. Итогом своеобразного суда были несколько сломанных ребер, сломанная челюсть, ссадины, синяки и море крови. Все это происходило в его День рождения, который он отказался праздновать. Также в этот день ему не пришло ни одного подарка, только словесные поздравления.
Что стало самым удивительным, так это то, что никто его не осудил. Все те, кто смотрели, как Поттер превращает паренька в мясо, дружно сказали, будто бы избили его всей толпой — все были «за» подобного рода действия в отношении этого «нарушителя общественного спокойствия» или же просто решили сделать Гарри своеобразный подарок. Тот парень, кстати, подтвердил эту версию и, вскоре изменился, перестав вообще подходить к младшим ребятам.
* * *
Через неделю после того случая в приют заявился злой, словно черт, Снейп. Одет он был в черный строгий костюм, а его сальные, по обыкновению, волосы были чистыми и собраны в хвост. Ничего не напоминало в нем о том отвратительном профессоре Северусе Снейпе, кроме его вредного характера. К слову сказать, Гарри, увидев зельевара, не узнал его, а позже, когда остался с ним один на один, жутко смеялся, издеваясь над мужчиной.
— Складывается ощущение, что Вы, профессор, заявились в маггловский мир вовсе не ко мне. Ну, колитесь, кто она, — подмигнув, спросил мальчик. — Или он? Я теперь точно знаю, что среди вас разрешены однополые браки. Спасибо за это Малфою.
Не то, чтобы профессору было неприятно — он к подобному привык — но было обидно, ибо с мальчишкой он потом не разговаривал. Только предупредил, что зайдет за ним через несколько дней и заберет к себе в Паучий тупик, во избежание неконтролируемых выбросов магии, как это было ранее. Естественно, по приказу Дамблдора.
Гарри и не возмущался, радуясь тому, что наконец заберет к себе свою
* * *
Как и было обещано — Снейп забрал Поттера в свой дом, но при этом делал такое выражение лица, будто у него сейчас пойдет кровь из ушей.
— Сразу же хочу Вас предупредить, мистер Поттер, что в моем доме существуют правила. По крайней мере, они существуют только для Вас. Правило первое: не сорить и вообще не совершать никаких действий в отношении порчи моего имущества. Правило второе: уважение ко всем, кто находиться в этом доме. Третье: беспрекословное послушание и выполнение тех действий, что Вам были поручены. Ну, и четвертое, конечно — это поведение достойное волшебника. Не стоит вести себя как маггл. Не в моем доме, — сразу же выдал Северус, как только они с Гарри появились в его жилище, переместившись из «Дырявого котла» с помощью каминной сети.
— Ага, договорились, — без особого любопытства произнес мальчик. — Где я буду спать?
Отправив Гарри на второй этаж, в гостевую комнату, зельевар устало выдохнул и отправился отчитываться о местонахождении национального героя Дамблдору.
* * *
Последний месяц лета проходил, словно в цирке: Снейп, как коршун, «летал» по своему дому и старался уследить за каждым действием Поттера, который умудрился нарушить почти все правила, установленные в первый день, ровно через неделю.
Порча имущества и поведение недостойное волшебника, вперемешку с нарушением беспрекословного послушания — все это он смог нарушить за один день, когда пытался сварить зелье из маггловской книжки прямо в той комнате, в которой обитал. Варил он это в своей комнате только по той причине, что зельевар не подпускал его к своей лаборатории.
Ингредиенты, которые Поттер без разрешения позаимствовал у Снейпа, при совмещении, должны были давать замораживающий эффект, но получилось наоборот — котел взорвался, окатив фиолетовой жижей всю комнату и впитавшись во все, на что попало. К счастью, Гарри был укутан полностью в старую мантию. А руки и лицо, из безопасных соображений — перчатками из драконьей кожи и маггловским противогазом, который Гарри трансфигурировал из непонятной ему статуэтки.
Снейп, когда увидел это творение, орал. Да так, что Поттер зажимал уши и пытался заглушить крики свистом и внутренним голосом, который пел «гимн Снейпа».
Перепробовав несколько заклинаний, судя по всему, самых сильных, которые должны были вернуть комнате прежний вид и ничего не дали, кроме пустого взмахивания палочкой, мужчина гневно посмотрел на Гарри и подобрал книгу с пола, по которой мальчик варил зелье. Пробежав взглядом по строчкам, зельевар подкинул книгу и взмахом палочки, поджег её. Книжка упала на пол и продолжала гореть, пока Северус читал гневную тираду своему подопечному.