Хитрая лиса
Шрифт:
— Но Осирис и Сетх — это боги египетской мифологии, Гарри. Ты ничего не путаешь?
— О, нет. Эти животные ни в коем случае не боги. Ну, те, о которых я говорю, — продолжил Поттер, заговорчески подмигнув.
Гермионе надоело терпеть эти глупые разговоры, и она решила попросить у Гарри о помощи напрямую.
— Гарри, нам нужно, чтобы ты помог нам пробраться кое–куда, а позже, сделать так, чтобы нас не исключили из школы. Мы знаем, что ты можешь все. О тебе ходит множество слухов, — скороговоркой проговорила Грейнджер.
— За Философским камнем идете? — быстро
— Да, — сразу же ответила гриффиндорка. — Откуда ты знаешь? — воскликнула Гермиона, упирая руки в бока.
— Ты сама сказала, что я всемогущ, — пожав плечами, ответил Гарри и продолжил писать.
* * *
До первого экзамена оставалось совсем немного, когда в факультетскую гостиную начали ломиться сразу несколько человек: Рон, Невилл, Драко и Гермиона. Как оказалось позже, все они пришли поговорить начистоту и узнать хоть что–то о загадочном мальчике, который выжил. Гарри со спокойной душой и хорошим настроением вышел к ребятам, чтобы повеселиться.
Они пришли в один из заброшенных учебных кабинетов, больше напоминающий собой захламленный чулан. Везде лежал огромный слой пыли, и пахло сыростью, что Гарри очень любил.
— Начнем, пожалуй, — важно сказал Поттер, присаживаясь за учительский стол. — Много тысячелетий назад люди и предположить не могли… — начал самозабвенно он, прикрыв веки.
— Кхм, — Малфой откашлялся, делая вид, будто он истинный аристократ, на что рейвенкловец только широко зевнул. — Как получилось, что все слухи, которые пустил ты, сами собой исчезли?
— Эльфы. Зелье, стирающее память. Идея Дамблдора, — коротко бросил Гарри. — Я вообще хотел, чтобы они подлили вам всем Амортенцию. Все бы влюбились друг в друга и совсем забыли о твоей ориентации.
— Я шокирован… — ошеломленно сказал Драко и затих.
— Какие отношения у тебя со Снейпом? — задрав подбородок, спросила Грейнджер.
— Объясни, о чем ты, — кинул мальчик, заинтересовано оглядывая гриффиндорку.
— Когда Рон убил тролля, он так быстро подлетел и осматривал тебя около пяти минут. Хотя он славится своей холодностью и жестокостью, Гарри, — смутившись от взгляда, сказала Гермиона и поправила форму.
— А, это… Неужели ревнуешь? — ухмыльнувшись, произнес он. — Никакой педофилии, Грейнджер! — воскликнул Поттер, пристально глядя на девочку. — Он строит из себя крутого чувака, который всех спасает. Ну, это он сам так себя позиционирует, насколько я заметил. Да, и как мне стало известно, они с мамой моей встречались. Дамблдор это так умилительно рассказывал, — смахнув несуществующую слезу.
— Теперь понятно, почему ты еще жив. Все–таки шутка с гимном была жестока, — тихо сказал Невилл, задумчиво глядя в пол.
— А вот ничего и не жестоко! Это было весело, — воскликнул Уизли, улыбнувшись.
Так они проговорили довольно долго, потому как вопросов было большое количество, а энтузиазм Поттера нескончаем.
Глава 10
— Тео говорит, что мир, в котором
— Странно все это. Очень и очень странно.
После очередного сданного с легкостью экзамена, Гарри был немного раздавлен, так как узнал, что ему придется возвращаться назад в приют — так сказал ему Дамблдор. Снейп ликовал от осознания того, что не увидит мальчишку Поттера, а Драко ходил, словно тень, каждый день приглашая рейвенкловца к себе на каникулы — без сомнений, это было глупой идеей, ибо Гарри посылал его куда подальше.
Но то, что произошло ночью перед очередным экзаменом, выбило его из колеи…
* * *
Рон, Гермиона и Невилл чуть ли не на привязи тащили за собой Поттера в место обитания Осириса, крича ему о том, что кто–то хочет украсть Философский камень — именно тот, что дарует бессмертие.
Но каково было удивление мальчика, когда распахнув дверь, он увидел, что около пса сидел Малфой и кормил его печеньками. Слизеринец мило улыбнулся и, не оборачиваясь, произнес:
— Я ждал вас, господа. Люк открыт, — махая рукой в сторону дыры в полу.
— Я подожду здесь, — произнес Поттер, скрещивая руки на груди.
После недолгих уговоров и логических доводов от Гермионы рейвенкловец все же согласился, разработав план по присвоению камня себе.
Осирис с подозрением оглядывал детей, сидя возле люка, пока Гарри не успокоил его, погладив.
Предварительно уменьшив собаку в несколько раз, Гарри положил его в карман мантии и спрыгнул в люк. Там его ждало препятствие, называемое «Дьявольскими силками». На лице Гермионы виден был мыслительный процесс, в то время как Рон бесполезно елозил, пытаясь освободиться, Драко и Невилл и вовсе не двигались, а Гарри просто лежал, наслаждаясь отдыхом. Достав палочку, он резко взмахнул ей и произнес:
— Люмос Максима, — растение расплело свои корни, и Поттер начал проваливаться вниз.
Гермиона повторила его манипуляции, направляя палочку в сторону почти задохнувшегося Рона, из всего тела которого уже была видна только голова. Уизли со шлепком приземлился на свою пятую точку, неплохо приложившись копчиком. Гарри опирался о стенку и насвистывал песенку, ожидая пока Грейнджер, Невилл и Драко осчастливят его своим присутствием. Наконец девочка помогла всем выбраться, и они впятером отправились дальше.
Следующим препятствием на пути к Философскому камню стала комната, в которой летало большое количество заколдованных ключей. Тут Гермиона решила, судя по всему, блеснуть умом после явного промаха с силками и выдала то, что показалось ей более или менее логичным.
— Нужно искать самый старый ключ. И если им пользовались, то у него должны быть потрепаны крылья, — после чего махнула рукой в сторону метлы, висящей в воздухе, совсем недалеко от ребят.
— Я не полезу на метлу, — резко сказал Гарри, скрещивая руки на груди. — Полеты — это явное противоречие законам гравитации.