Хитман
Шрифт:
Я заметил незнакомого радостного малыша на ринге и спросил его: " А ты кто такой ? "
Он с воодушевлением ответил: " Я сказал охране, что я Харт ".
" Тогда маши зрителям и получай удовольствие ! "
После шоу Брюс пребывал в подавленном настроении, потому что и Оуэн, и я сделали ему выговор за концовку. Испытывая боль по всему телу, я отправился в трехчасовую поездку до Эдмонтона один, обдумывая мое интервью на Raw следующим вечером. Я вышел на шоу в майке хоккейной команды Эдмонтон Ойлерз, словно кто - то мог забыть о постоянном соперничестве Калгари и Эдмонтона. Но я не столько был антиамериканцем, сколько про - канадцем. Вскоре я обсуждал такие вещи, как огнестрельное оружие, здравоохранение и расовая нетерпимость,
Стив едва мог работать на Raw в Эдмонтоне из - за больных почек. В итоге Винс на время решил забыть о возможном вступлении Брюса в Основание Хартов.
Следующие несколько недель я проводил, посещая больных детей в Калгари с Оуэном или выходя на ринг в плевках и мусоре в Техасе.
Мы очень беспокоились за Дэйви и Пиллмана, чьи проблемы с таблетками вышли из - под контроля. Оуэн рассказал мне, что Дэйви колет себе жидкий морфий ; за несколько недель до этого он поскользнулся в ванной в гостинице и ударился лицом о ванну, ему наложили 16 швов. Пиллман всеми силами пытался скрыть боли в колене, но любой мог бы заметить, что он вел храбрую, но безрезультатную войну, чтобы выходить на ринг каждый вечер. Смесь болеутоляющих и алкоголя брала над ним верх.
Я старался изо всех сил привести свое колено в порядок, заставляя себя выкладываться по полной, но используя дешевые трюки, где это было возможно, например: определенные выражения лица и вызывающие бурную реакцию споты. Каждый вечер мы с Оуэномя работали восхитительные, но простые матчи против Ледяной Глыбы и Мика Фоли, который делал невероятную работу, отыгрывая два гиммика одновременно: Мэнкайнда и Дюд Лава, сумасшедшего хиппи.
Когда Оуэн и я прибыли в Сан - Антонио на Raw 24 июля, мы нанесли визит в Alamo. Оуэн стал моим самым надежным другом и опорой, мы завели разговор о вещах, за которые стоит погибнуть. Мы оба решили, что рестлинг к таковым не относится.
В тот вечер Шон и я увиделись впервые после нашей драки. Мы довольно душевно поговорили, но никто не принес извинений. Мы снова договорились не говорить личных вещей в интервью и не мешать друг другу, что было особенно хорошо в свете того факта, что на следующий день мы оба должны были отправиться в оплаченный WWF круиз на яхте, наполненной фанатами. Я постарался растопить лед между мной и Шоном, рассказав ему о проделке Блэйда, и Шон рассмеялся.
В отличие от предыдущей недели в Альберте, Оуэн, Дэйви, Брайан и я вышли на ринг под дождем плевком и оглушающий свист. ( Джим временно отсутствовал, он решал контрактные проблемы, возникшие из - за того, что он подписал несколько договоров с небольшими компаниями перед возвращением в WWF.) Пока я стоял, завернутый в канадский флаг, каждый член Основания Хартов рассказывал об особых условиях их матчей на SummerSlam. Если Дэйви проиграл бы Шэмроку, он бы съел банку собачьих консервов ; Оуэн в случае поражения поцеловал бы задницу Ледяной Глыбы ; а Пиллман, если бы он не победил Голдаста, обещал надеть платье Марлены. Мое условие ? Если я проиграю Тэйкеру, я больше не выступаю в Америке.
Я сделал несколько игривых намеков о том, что WWF на следующем Raw стоит вернуться в Канаду, где девушки красивее, а пиво вкуснее, и я бросил вызов любым трем американцам на матч с флагами. На поверхности все выглядело отлично, но я испытывал нелегкие чувства, думая о будущем, я не мог игнорировать предчувствия, что что - то идет не так.
Глава 40: Думай головой, а не сердцем
В
Это был самый важный матч между мной и Тэйкером, и мы хотели сделать классику, захватившую бы и его фанатов, и моих - ведь они ждали этого титульного боя 7 лет. Тэйкер полностью поддерживал сюжет американцев против канадцев, особенно, после того как Основание Хартов принесло Винсу космические рейтинги месяцем ранее на Raw из Галифакса и на Raw из Питтсбурга.
Прим. ред.
– RAW от 21 июля в Галифаксе повторило второй рекордный результат в истории WWE - 4.1! Правда Nitro на той неделе шло в записи - во вторник.
Что касается RAW от 28 июля в Питтсбурге получило рейтинг 2.9 ( лучший результат с мая ), отрыв от WCW Nitro был всего 0.5 - по тем временам невероятный успех. Для сравнения, 4 августа разрыв был 1.7
В тот вечер казалось, что вся раздевалка брала энергию от Основания Хартов. Каждый возвращался после тяжелого матча с улыбкой, шоу набирало обороты. Но потом Оуэн прямо в середине отличного матча против Ледяной Глыбы неудачно провел пайлдрайвер, едва не сломав Стиву шею. Стив простонал: " Я повредил шею. Не трогай меня ! Я не чувствую ног " - и Оуэна захлестнули страх и чувство вины. Но он остался спокоен на глазах у 20000 фанатов и быстро нашел выход из ситуации. Как старый профессионал, Оуэн обратился к толпе, надеясь, что это даст время Стиву восстановиться. Каким - то образом Стив смог подползти к Оуэну сзади и свернуть его в удержание, раз ... два ... три. Рефери подняли Стива на ноги, и тот умудрился добраться до раздевалки, откуда его увезли прямо в больницу. Оуэн прошел мимо меня - он был совершенно раздавлен этим событием.
В своем интервью в ринге Шон, который был назначен специальным рефери на наш матч с Тэйкером, заявил, что, если он не проявит беспристрастности, он тоже не будет выступать в Америке: еще одно интересное условие. Обсуждая с нами концовку в раздевалке, Шон сказал, что, чтобы он вышел из себя настолько, чтобы попытаться ударить меня стулом, я должен плюнуть в него. Он сделает удар стулом, но я пригнусь, и он попадет Гробовщику прямо в голову ! Я спросил Шона, уверен ли он, и он кивнул. Я обещал метить в его футболку.
При выходе на ринг я слышал много оскорблений, но все же многие мои поклонники по - прежнему верили в меня. Шон вышел с внушительным фейерверком, танцуя, как стриптизер, которым, он, наверняка, был в прошлой жизни. Потом вышел Тэйкер в полной темноте, под похоронную музыку и оглушительную пиротехнику. При звуке гонга мы бросились друг на друга, танцуя красивый танец смерти, как заклятые враги. Шон судил матч беспристрастно, и я нехотя подчинялся его решениям. Потом я свернул длинные ноги Тэйкера в шарпшутер ; из уважения я позволил ему вырваться из шарпшутера силой - больше я не позволял такого никому в карьере. Он вытолкнул меня прямо за ринг. Я отряхнулся, вернулся на ринг и продолжил бой. Тэйкер нашел в себе силы сделать возвращение и почти победил меня, а Шон пытался успеть в самую гущу боя. Я приволок Тэйкера в угол ринга, где попытался провести неуклюжий шарпшутер, стоя на апроне, закрутив ноги Тэйкера вокруг стойки ринга, едва сохраняя равновесие. Наконец он вырвался из болевого, сбросив меня прямо на Шона, который пытался заставить меня отпустить Тэйкера.