Хищность

Кен Юлиана

— Прыгай.

Я замерла. Он это серьезно? Я должна запросто выпрыгнуть из окна второго этажа? Я была готова сделать это, чтобы спастись от него, но метнуться по его указке… Внезапно он схватил мои руки и перекинул через раму. Я сжала челюсти, чтобы не закричать, ведь если проснутся родители, хищник убьет их.

Он смотрел на меня сверху вниз и улыбался. И было в его улыбке что-то отчаянно-безумное. Что же со мной будет? Зверь разжал руки, и я полетела. Да, я ушиблась, но была вполне способна бежать от него в сторону охранной будки,

что я и сделала. Через два шага он прыгнул на меня, и мы покатились по траве. Я оказалась снизу, он — сверху. И как только мое тело выдержало его невероятный вес?

— Мне надоело, — он ударил кулаком о землю в сантиметре от моей головы.

Стало действительно страшно.

— Если ты попробуешь сбежать от меня еще раз, я убью тебя, поняла?

Я почувствовала, как на глазах появились слезы.

— Отпусти меня, — жалобно простонала я.

— Нет.

Он ответил так холодно и спокойно, что я поняла: в нем совсем не было сочувствия и жалости.

— Ты пойдешь со мной?

А какой у меня был выбор? Я кивнула и поднялась, в душе прося Бога о том, чтобы нас заметили охранники. И лучше наши. Те, что находились по ту сторону забора, с нарушителями разбираться не станут.

Мы двигались перебежками в тени деревьев и домов. Я с ужасом представляла, что случится, если нас заметят. Со стороны я выглядела, как одна из них (я так ошибочно полагала), и ежесекундно представляла, что в нас станут стрелять.

Но уже через пару минут мы добрались до забора. Мой кровожадный соучастник в побеге достал какое-то хитрое приспособление, как я поняла из его действий, то была складная тренога, и воткнул ее в землю. Он наступил и подтянулся, а потом кусачками, которые извлек из кармана своей куртки, перерезал колючую проволоку.

— Она же под напряжением! — невольно воскликнула я.

— Не сегодня.

Хищник даже не посмотрел в мою сторону. Он спрыгнул и резко повернулся.

— Иди сюда.

Я сделала два шага и он, закинув меня на плечо, подпрыгнул и подтянулся, а потом, так же не выпуская из рук, спрыгнул. И всё. Мы были в его городе. Он перешел на другую сторону улицы, и тем единственным, что оставалось делать мне, — было бежать за ним. Самой.

За углом хищника ждал красный байк. Я должна добровольно сесть на него, оседлать его железного коня! Легче умереть, чем сделать это в тех рваных мини шортах, которые были на мне.

Он заметил мою нерешительность и поднял брови.

— Шлем? — в звуках моего голоса я сама уловила нотки отчаяния.

Он усмехнулся и похлопал ладонью позади себя. Я неуверенно села. Его руки накрыли мои ягодицы, и он дернул вперед. Я прижалась к нему теснее.

Он взял мои ладони и положил на свою талию.

— Вот так, детка. Держись крепче!

Мотоцикл заревел.

Я не знаю, как описать это чувство! Мы летели по ночному городу, я ловила ртом воздух. Мимо проносился асфальт, и мне казалось, я была уже на том свете. Эйфория и свобода. Я, как птица, оказавшаяся на воле

после долгого заточения, подставила лицо ветру и закрыла глаза.

Мы пролетели на красный свет, и где-то сзади заревели сирены. Я сильнее прижалась к моему хищнику и услышала его смех. Я просто испугалась, честное слово, просто испугалась!

Полицейские загородили проезд, и мы резко остановились. Нас сейчас застрелят!

— Так это же Бешеный! Здорова, парень.

Мой хищник (тот, которого обнимали мои руки) только кивнул в ответ.

— Что за цыпа? — представитель их закона развязно подмигнул мне. — В каком заповеднике ты нашел такую чистую малышку?

Я почувствовала, как сердце остановилось. Они сейчас догадаются… Рука моего байкера легла на мою ногу, чуть выше колена, и поползла выше.

— Она моя, — прохрипел его голос в сантиметре от края шорт.

Полицейские в шутливом жесте подняли руки и вскоре исчезли, а мой хищник все не убирал свою лапу с моей ноги. Я хотела скинуть ее! Я хотела, чтобы она поползла дальше… Но вместо всего этого, я испытала рвотный позыв.

— Что случилось? — он резко спрыгнул.

— Твоя куртка, — я пыталась отогнать от себя мерзкий запах. — Кожа.

Глаза хищника в темноте сверкнули, и он прищурился. Я думала, он ударит меня. Несколько мгновений мой спутник пристально вглядывался в мое лицо, оценивая правдивость моих слов, а потом снял и отбросил куртку в сторону. Помимо бугрящихся мускулов, под ней была белая майка, та самая, которую я видела утром, и окровавленные морды волков.

— Димитрий. Меня зовут Димитрий, Элена. Запомни это.

Он снова сел, а я в ужасе и шоке принялась рассматривать жуткие рисунки на его теле.

— Я жду.

Только не снова! Я сама придвинулась ближе и положила руки на его рельефный живот. И почувствовала жар.

Мы летели по ночному городу, и я думала о том, что в темное время суток жизнь хищников не менее активна чем в светлое. Димитрий не разговаривал со мной. Мне казалось, что он относился ко мне как к бессловесному существу, и полагал, я стану делать все, что он мне прикажет. Он ошибся.

Хищник привез меня в тату-салон. Вот так номер! Витрины пестрели фотографиями и эскизами нательных рисунков, а святящаяся, словно рождественская гирлянда, вывеска говорила, что заведение работает. Димитрий пожал руку и хлопнул по плечу знакомого мастера, а потом обратился ко мне:

— Выбирай.

Ну, уж нет!

— Я не стану делать татуировки. Это противоречит моим принципам.

Его темные глаза превратились в две узкие щелки. А что я теряла? Мне казалось, очень скоро я умру, так пусть я буду чиста перед собой и своими идеалами.

— Хна?

Мы одновременно ответили «нет» на вопрос мастера.

— Ты будешь делать татуировки.

Ровный напряженный голос Димитрия вселял в меня страх. Ну и пусть. Скорее всего, мной руководствовало отчаяние.

— Только если ты будешь держать меня.