Хищность
Шрифт:
Я снова почувствовала это. Головокружение. Опьяняющую пульсацию и жжение. А он облизывал и целовал (если это можно так назвать) мои ноги. И не только их.
А потом случилось страшное — Димитрий поднял меня и поставил на пол, зажимая мои бедра своими коленями. Я смущенно потупилась, и словно нарочно, мой взгляд упал на это… На его мужское достоинство. На его детородный орган. Я вспомнила и другие названия, и мне стало совсем не хорошо. Как это могло вместиться в меня? Как это не разорвало меня на части? Димитрий грубо ухмылялся. Его руки скользили по моему телу. И почему я прежде не догадалась попросить его выключить свет? Мой взгляд
— И не надейся, — засмеялся хищник.
Его лицо было как раз на уровне моей груди. Что он творил с ней…
Мое тело снова требовало разрядки. Но Димитрий только терзал мою нежную кожу своими пылкими и смелыми прикосновениями.
— Я бы хотел снять тебя на видео. И смотрел потом, когда тебя не будет рядом.
Я едва держалась на ногах. Я мечтала оттолкнуть его, но вместо этого пальцами вцепилась в его волосы и больно тянула за них. Но, похоже, Димитрию нравилось.
— Я бы показывал это тебе, чтобы ты видела саму себя в объятиях экстаза. Ты великолепна, Элена.
Никогда я не позволю ему сделать этого. Это же так рискованно…
— Я покажу этот ролик всем моим друзьям, чтобы они завидовали мне.
Я задохнулась от возмущения и изо всех сил рванула к двери, но Димитрий поймал мою руку и снова притянул к себе. И долго-долго смеялся. Я начала брыкаться, извиваться, и даже не заметила, когда его глаза снова потемнели и в них зажглись далекие призрачные звезды. Миллионы звезд. Димитрий держал мои руки и делал это снова. И смотрел так, словно, действительно, стремился сохранить в памяти все, что происходило между нами той темной ночью в слишком светлой комнате его дома.
Мы совсем не спали. Я спать не хотела и не могла. Я, будто, обрела свободу, дорвалась до того, что всегда желала и никак не могла получить. А теперь, наконец, оно стало моим.
В очередной раз упав на простыни, Димитрий почти уснул. Но я начала исследовать его тело, его невероятное, необъятное и неукротимое тело. Я делала то, что минутами ранее делал он. Я хотела быть с ним на равных, хотела, чтобы он признал во мне достойного партнера.
Утром, когда он все же уснул, я прокралась в кухню и с наслаждением принялась поглощать то, что было в его холодильнике. Все кроме мяса. Мясо ест мой хищник. Я даже не заметила, как подошел Димитрий. Я вскрикнула, когда его руки схватили меня и уложили на длинный обеденный стол. Кажется, зверь решил позавтракать. Я трепетала и пыталась прикрыться, а он снова смотрел на меня тем странным серьезным взглядом. И все повторилось заново.
Глава 4
Я проснулась позже полудня. Солнце уже не заглядывало в распахнутые настежь окна комнаты Димитрия. На широкой постели я лежала одна. Все внутри меня всколыхнуло при единственном воспоминании о прошедшей ночи, безумной ночи. Как я смогу посмотреть в его дикие и беспощадные глаза? Что будет между нами теперь? Я не сомневалась в том, что для Димитрия наша связь практически ничего не значила. Он в очередной раз просто утолил голод, голод своей плоти. Но я понимала то, что пугало меня намного больше, чем прошедшие в объятиях страсти часы: я начинала влюбляться в этого отвязного и опасного хищника. Ночью я позволяла ему делать такое, о чем даже не могла помыслить при ярком свете дня.
Я спала поверх одеял, и Димитрий, наверняка, снова видел меня нагую. Краска залила мое лицо. Распутница! Рядом с ним я становлюсь ею. Рядом с хищником я забываю о том,
Как я относилась к тому, что произошло между нами? Как к неизбежному. Наверное, еще на паркинге, когда я впервые встретилась с его пронзительными черными глазами, я безошибочно поняла, что Димитрий станет моим мужчиной. Не так. Что я стану его женщиной. Моим он не будет никогда — в этом вопросе я не питала иллюзий. Хищники полигамны. Особенно самцы. Но они защищают свою собственность, к которой, если мне очень повезет, Димитрий не причислит меня.
Они курили на кухне, Димитрий и его друг, на вид ничуть не менее кровожадный и дикий, чем мой приятель. Его когда-то давно переломанный нос и шальной взгляд заставили меня почувствовать внезапную всепоглощающую тревогу. Как только я появилась в дверях, оба хищника посмотрели на меня, как на кусок плоти.
Взгляд Димитрия был холодный и отрешённый, словно, между нами совсем ничего не произошло прошлой ночью. Сердце сжалось и застонало, но я сама только скрестила руки и уставилась в пустое пространство. Второй зверь нагло и откровенно разглядывал мои ноги. Конечно, он решил, что под длинной футболкой Димитрия ничего не было. Но там были шорты, и сознание этого вселяло в меня уверенность.
— Девчонке лучше посидеть дома, — незнакомец пренебрежительно махнул рукой в мою сторону.
Я бросила яростный взгляд на друга Димитрия. Проницательность — мой конек. Куда собирались пойти хищники, объяснять не требовалось. Настал тот самый день, когда Бешеный обещал отвезти меня в деревню вегов. И, вероятно, тот второй должен был идти с нами.
— Если он так хочет, — я бесстрастно взглянула на Димитрия и склонила голову в сторону его друга. — Пусть сам здесь и остается. А я иду туда, с вами или без вас.
Его приятель затянулся и через клубы мерзкого дыма похабно разглядывал мое тело. А сам Димитрий резко поднялся на ноги и окинул меня суровым взглядом.
— Это действительно опасно, Элена. Там могут быть не простые копы. Они сразу признают в тебе другую. И заберут.
Холодок пробежал по моей спине. Почему-то я поняла, что забрать меня могут отнюдь не в мирное селение вегов, а в гораздо более злачное место.
— Я должна.
Димитрий кивнул и переключил внимание на своего приятеля.
Хищник с легкостью взял меня и так же запросто обо мне забыл. Димитрий даже не глядел в мою сторону и не проявлял абсолютно никакого интереса к моей персоне. Пока мы мчали на мотоцикле рядом с байком его друга, я несколько раз спрашивала себя, помнил ли он то, что происходило между нами ночью. И утром. И что все это значило для него. И значило ли хоть что-то…
Я постаралась переключиться и подумать о том, что ждало меня дома, в том месте, которое всю свою прежнюю жизнь я считала безопасным и спокойным домом. Мы уже ехали по знакомой улице, в конце которой в тени густых деревьев должны были показаться высокие ворота и охранная будка. Я почувствовала, как напряглись мышцы Димитрия — я сама не заметила, как изо всех сил сжинала края его футболки.