Хищники

Роббинс Гарольд

Морис улыбнулся.

— Откроем новые кабаре, чтобы как можно больше бошей могли увидеть канкан. А потом откроем новые бордели, чтобы все они подхватили венерические заболевания. Затем предложим им сладеньких мальчиков, которых они непременно полюбят. В Париже боши долго не протянут.

— Папа, ты отстал от жизни. Современные немцы не такие! — воскликнул Жак.

— Может, вооружение у них и стало более современным, но сами немцы не меняются, — возразил Морис.

— Но я все же считаю, что мы должны

помочь нашей стране. Я собираюсь поступить на военную службу.

Слова Жака расстроили Мориса.

— А вот это глупо. Ты хочешь, чтобы тебя убили?

— Об этом можно не волноваться, — уверенно ответил Жак. — Генерал Петен предложил мне должность капитана в управлении снабжения. Я должен отвечать за поставку в армию вина и шампанского. Буду сидеть в штабе генерала. Всем известно, что генеральский штаб — самое безопасное место. Участие в боях мне не грозит, папа.

Морис взглянул на сына.

— А что ты собираешься делать с Луи, своим любимчиком? Или думаешь, он будет дожидаться твоего возвращения?

— Я решил взять его своим денщиком.

— Ты еще глупее, чем я предполагал, — возмущенно воскликнул Морис. — Через неделю откроется, что вы гомосексуалисты. Думаешь, в армии будут такое терпеть? Тебя отдадут под трибунал и выгонят. После этого тебя отринет и светское общество. Ты опозоришь всю нашу семью.

— Так что же мне делать, папа? Я люблю этого мальчика.

— Найди ему работу в винодельне в Прибрежных Альпах. Дай ему хорошую должность. Скажем, заместитель управляющего. Луи, кстати, парень умный. И у него диплом бухгалтера. — Морис покивал, довольный собой. — Между прочим, неплохая идея.

Жак сверлил отца взглядом.

— Дерьмо! Ты сам хочешь его трахать?

— А что в этом плохого, Жак? — Морис улыбнулся; — Ведь ты будешь на войне. А я смогу удержать Луи в семье. Этот легкий инцест только сплотит нас.

Первый снег монреальской зимы тонким слоем покрыл кампус школы святого Ксавье. Звонок возвестил об окончании урока математики. Класс быстро опустел, мальчики разошлись по своим комнатам в общежитии. Жан-Пьер пришел в свою комнату последним. Остальные опередили его.

Жан-Пьер положил книжки на деревянный комод, повернулся и сел на жесткую кровать. Внезапно до него дошло, что трое мальчишек, соседей по комнате, не сводят с него глаз. Он молча уставился на них.

Ален, самый крупный, заговорил первым.

— Ты француз, не канадец. Даже не знаешь английского.

Жан-Пьер вызывающе усмехнулся.

— Зато ты говоришь по-французски. Правда, не очень хорошо, но нынешние канадцы не знают правильного французского. Однако я тебя понимаю.

Джозеф, самый умный из всех троих, взял инициативу на себя.

— Мы знаем, почему тебя отправили сюда. Твой отец не хочет, чтобы кто-нибудь узнал, что ты гомосексуалист.

Нам также известно, что твоего дружка убили на корабле из ревности.

Жан-Пьер удивленно вскинул брови.

— С чего вы это взяли?

— Об этом знает вся школа, — бросил Ален.

— И кто тебе об этом сказал, козел? — сердито спросил Жан-Пьер.

— Офицер с корабля рассказал все директору и учителям. Разумеется, узнали и ученики. — Джозеф хихикнул. — Отсосешь нам?

Жан-Пьер сумел сдержаться. Обвел их презрительным взглядом.

— У вас еще нечего отсасывать.

Алена это задело. Он бросился к Жан-Пьеру и попытался ударить его в лицо. Но удар цели не достиг. Жан-Пьер откинулся на кровать и тут же левой ногой пнул Алена в яйца. Этому приему он научился в Ле-Савате, на уроках физкультуры.

Ален согнулся пополам, схватившись руками за пах. Потом повалился на пол и заплакал.

Жан-Пьер, не вставая с кровати, посмотрел на Алена, затем повернулся к остальным.

— Какие еще ужасные слухи ходят обо мне? Мальчишки не ответили. Джозеф опустился на колени рядом с Аденом в надежде, что сможет ему помочь. Потом он посмотрел на Жан-Пьера.

— Не следовало тебе этого делать. Ален может остаться калекой на всю жизнь. Жан-Пьер рассмеялся.

— От удара по яйцам еще никто не умирал, Пол, самый низкорослый из всех, повернулся к Жан-Пьеру.

— Откуда ты так много знаешь о сексе? Ты же не старше нас.

Жан-Пьер самодовольно улыбнулся.

— Я француз. Французы — доки в любом виде секса.

— А есть другие виды секса? — изумленно спросил Пол.

Ответа ждали все трое.

— Я не собираюсь становиться вашим учителем. В свое время все узнаете сами.

— Он ничего не знает, — подал голос сидящий на полу Ален. — Поэтому и говорит, что не хочет нас учить.

— Может, ты хоть скажешь нам, с чего начать? — спросил Джозеф с неподдельным любопытством. Жан-Пьер оглядел всех троих.

— Начните с мастурбации.

— Как? — спросил Пол. — Наши концы слишком маленькие, — Это просто. — Жан-Пьер расстегнул ширинку и начал поглаживать свой крантик. — Не важно, каких он размеров, все равно приятно. Разве вы не видели, как ребята постарше в душе намыливают и намыливают свой конец, пока не кончат?

Трое мальчишек последовали его примеру. И скоро все уже испытывали приятные ощущения.

— Сколько тебе лет? — спросил Жан-Пьера Пол. — Конец у тебя больше, чем у нас.

— Через несколько месяцев мне исполнится десять. Но мой отец сказал директору, что я младше, иначе меня не приняли бы в эту школу. Школа, кстати, хорошая. Я быстро осваиваю английский. Директор дает мне два урока в день.

Джозеф недоверчиво глянул на него.

— То есть ты понимаешь английский и говоришь на нем?