Хищник
Шрифт:
— Нет, следует! — воскликнула Ленка. — Потому что это правда. Ты очень хороший парень, Крис, и заслуживаешь лучшего.
— Крис! — взвизгнула Тамара. — Заставь её извиниться. Немедленно!
Те из гостей, кто находился в эту минуту рядом с Тамарой и Ленкой, замерли, ожидая дальнейшего развития событий.
— Ленка, я уверен, что ты не хотела никого оскорблять. Извинись, прошу тебя.
— Ни за что, — сказала Ленка, глядя на Тамару в упор.
— Эй, — сказал Дункан, дёргая Ленку за рукав — пойдём подышим воздухом.
Ленка некоторое
— Мы уходим, — твёрдо сказала Тамара.
— Хорошо, тогда пойдём попрощаемся с Эриком и Алексом.
— Нет, мы уходим сию же минуту.
Когда они выходили из подъезда, то увидели Ленку с Дунканом, которые в эту минуту сворачивали за угол. Крис вскинул руку, подозвал такси, и они в полном молчании поехали домой.
— До свидания, Крис. Всё было просто отлично. Я буду по тебе скучать.
Они стояли в холле аэропорта Ньюарк. Был воскресный вечер, и уик-энд подходил к концу.
— Спасибо, что не побоялась проделать такой огромный путь, — сказал Крис.
— Встреча с тобой того стоила.
— Как думаешь, у тебя будет возможность прилететь в Нью-Йорк ещё раз?
— Мне бы очень этого хотелось, — сказала Тамара. — В конце мая в банке будут каникулы, и мне, возможно, удастся выпросить у начальства льготный авиабилет.
— Очень может быть, что авиакомпании во время каникул повысят цены, чтобы заработать на таких, как мы.
— Как бы то ни было, я очень постараюсь, — сказала Тамара. Крис притянул её к себе, они обнялись и поцеловались, после чего Тамара направилась к стеклянной раздвижной двери с алой надписью «Выход на посадку». Она прошла через арку детектора металла, потом повернулась, махнула Крису на прощание рукой и пошла по длинному коридору к самолёту.
Крис вышел из здания аэровокзала, сел в автобус и поехал домой. В салоне было темновато, и Крис видел через окно, как рдели в небе над головой сигнальные огни на крыше небоскрёбов Центра международной торговли.
Хотя уик-энд начался со скандала, назвать его неудачным тоже было нельзя. Очень скоро Тамара поняла, что огорчила Криса, и до самого отлёта в Лондон была паинькой. Субботу и воскресный день они с Крисом провели, гуляя по городу. Погода стояла замечательная, и они долго бродили по аллеям Центрального парка, а потом отправились в Музей современного искусства. Ночью у них тоже всё получилось как надо. Однако привкус горечи, оставшийся после вечеринки, не проходил.
Тамара иногда бывала грубой. Об этом знали все, и Крис в том числе. Но при желании она могла быть милой и чрезвычайно забавной. Вспылив, она могла наговорить гадостей, о чём впоследствии жалела. Так по крайней мере, думал Крис. Тем не менее он считал, что с его друзьями ей следовало вести себя полюбезнее — хотя бы ради него.
А ведь обиженные Тамарой люди и впрямь были его друзьями. Дункана, например,
Крис вспомнил слова Ленки о том, что Тамара его не стоит, и ухмыльнулся. Что бы там Ленка ни говорила, с Тамарой ему повезло. Она была неглупой, очень привлекательной женщиной и полностью удовлетворяла его в постели. Он очень надеялся, что в мае она снова прилетит к нему в Нью-Йорк.
Когда он вернулся к себе на квартиру, выяснилось, что его дожидается Дункан. Они не виделись с ним с пятницы, и Крис вдруг подумал, что Дункан всё это время весьма успешно избегал встреч с ним и с Тамарой.
— Пива выпьешь? — нервно спросил Дункан.
Крис усмехнулся:
— Почему нет?
Они отправились в ирландский бар за углом. Пока официант не принёс им по большой кружке «Гиннесса», они перекидывались ничего не значащими фразами и к серьёзному разговору не приступали.
Дункан сделал большой глоток, отставил кружку и сказал:
— Ты уж меня извини, ладно?
— Это ты меня извини, — сказал Крис.
— Нет, это я затеял разговор о британских коммерческих банках. И поступил глупо. Знал ведь, что Тамара может вспылить.
— Она и вспылила.
Дункан смущённо кашлянул и снова сделал большой глоток пива.
— Послушай, я знаю, что Тамара меня не любит, но ты-то всегда был мне хорошим другом. Мне бы не хотелось, чтобы эта ссора отразилась на наших отношениях.
Крис улыбнулся:
— Об этом не беспокойся, Дункан. Что и говорить, Тамара иногда бывает несносной. Мне очень жаль, что она на тебя накинулась. Но это моя вина — мне не следовало рассказывать ей об экзамене по матучету.
— Как это ни печально сознавать, но в том, что она говорила, было много правды, — сказал Дункан. — Я до сих пор не уверен, что смогу одолеть программу «Блумфилд Вайса».
— Хватит тебе заниматься самоуничижением. Скажи лучше, где ты пропадал всё это время?
Дункан снова приложился к кружке. На этот раз для того, чтобы скрыть довольную ухмылку.
— Неужели тебе это удалось? Не верю, — сказал Крис.
— Это так.
— И когда же это случилось? После вечеринки?
— Да!
— Ну ты даёшь!
— Сам не верю.
— Рассказывай скорее, как это было, — сказал Крис. — Мне нужны подробности. Все до единой.
— Ну, после того, как мы ушли, у Ленки сразу же испортилось настроение. Мне, кстати, тоже было невесело. Поэтому мы шли с ней по улице и молчали. Потом стали говорить о тебе и о Тамаре. А потом и о других вещах. — Дункан сделал паузу, и на губах у него появилась смущённая улыбка — Так мы дошли до площади Колумба и стали ловить такси. Но никто не останавливался, и тогда я предложил прогуляться до её дома пешком.