Хищник
Шрифт:
Впервые с начала этой гонки он почувствовал себя уставшим, опустошенным, творящим что-то неправильное.
И вздрогнул, услышав автоматные очереди, которые прозвучали где-то рядом.
Казалось, что на них обрушился весь этот страшный мир. Дома разлетались как детский конструктор от ударов четырех тварей, пришедших вместе с толпой призрачных существ, которых невозможно убить. Похожи они были на древних мамонтов, и оказались абсолютно реальными, но это никого не обрадовало.
Звери — каждый
Прежде чем их уничтожили, закидав гранатами, от деревни осталось только два дома. Причем один из них, где они укрылись, таким уже трудно было назвать — от него остались только три стены и погреб, в котором они прятались.
После мамонтов пришли две твари, похожие на саблезубых кошек. Эти невероятно быстрые и сильные существа легко перепрыгнули через стену, за которой укрывался Юрий — последний хакер, и разорвали его в клочья, несколькими точными ударами когтистых лап, прежде чем другие члены команды расстреляли их.
Умирать эти твари не хотели, пытались вырваться, поэтому практически весь боезапас был потрачен на них. А после того как кошки умерли, они расползлись, растворились, превратились сначала в дурно-пахнущую жидкость, а потом в небольшое облачко зловонного пара, которое быстро развеял ветер.
За кошками появились огромные волки, их было немного всего пятеро. После того как они сумели отбиться от них, из всей команды остались — только Корче, баюкавший раненую руку, которую сам же неумело перевязал, и Гризли — его мастер по вооружению. Все остальные погибли. Возможно, кто-то и остался в живых под развалинами домов, в которых они до этого прятались, да только проверить это было невозможно — какие-то мелкие, но явно хищные твари, похожие на куниц, шныряли по улице.
— Шеф, — сказал Гризли, доставая из своих необъятных карманов последние магазины и две гранаты. — Нам все равно умирать. Может, подумаете, как это лучше сделать?
— Легко, — усмехнулся краешком губ глава агентства. Корче был с ног до головы забрызган кровью последнего волка, которую Гризли убил практически на нем, поэтому мог улыбаться только одной стороной лица, вторая ему не подчинялась от нервного паралича. — Нужно только сосредоточиться. Если можно, не стреляй пару минут. Мне мешает громкий шум…
— Как скажешь, шеф, — мастер по оружию осторожно выглянул из-за стены. — Вроде никого, куницы заняты тем, что жрут труп Юры и дерутся между собой за добычу, думаю, им какое-то время будет не до нас. А не может случиться так, что они наедятся, отвалят, и больше на нас никто не нападет?
— Это вряд ли. Что-то мы сделали не так, и теперь, похоже, каждая тварь в тайге желает нами позавтракать.
— Значит, остается надежда только на ваше чутье…
— Не помогло оно нам, ты же видишь, — Корче вздохнул и откинул голову на бревенчатую
— Этого не жалко, струсил, бросил автомат, поэтому кошки его и разорвали. А вот мои ребят, которые к нам пришли из спецназа, за тех действительно обидно, они стрелять умели и дрались до конца.
— Какая разница, кто кем был? Никого больше нет, только мы и остались. Ладно, сейчас попробую разобраться со своим чутьем и скажу — как будем жить и умирать…
Глава агентства долго вслушивался в свои неясные ощущения, пытаясь среди теней смерти найти правильный путь, помолчал немного, осмысливая, что удалось увидеть, и произнес:
— Надо перебираться к следующему дому, там стены и двери есть, и погреб глубокий, в нем отсидимся до вечера. Куницы не уйдут, пока всех мертвых не сожрут, а когда наступит ночь, другие твари придут на запах крови, так что перед наступлением темноты стоит попытаться еще раз пробиться к периметру. Ночные хищники пострашнее волков будут.
— Куда же страшнее? — вздохнул Гризли. — Практически уже всех повидали, не хватает только гигантских ядовитых змей.
— Не уверен, помнишь, что тот парень кричал перед смертью?
— Какой парень?
— Андрей.
— Что-то вспоминается.
— Он кричал перед смертью, что мы идем в ад, и за него отомстят. Не соврал.
— Наверное, — кивнул Гризли. — Только ад представлялся мне немного другим. Сейчас выгляну и намечу путь до следующего дома, только не лучше ли добежать до дороги, пока куницы едой заняты, а потом по ней бегом к периметру?
— Не получится, есть у меня ощущение, что этим путем нам не дадут уйти.
— Понятно. Жаль. Поедим перед рывком?
— Я себе лучше антибиотиков вколю, вряд ли тот волк, что мне руку разорвал, клыки свои чистил.
— Да, не помешает, — Гризли бросил ему аптечку, а сам вытащил из рюкзака кусок колбасы. — Мы пришли сюда всего два дня назад, а кажется, прошла целая вечность.
— Это точно…
— И все-таки, шеф, еще раз напрягите свой дар, может, найдете другие варианты? Не верю я в то, что нам до вечера удастся в деревне продержаться…
— Не вижу я ничего, если честно, — Корче нашел шприц, набрал из разных ампул антибиотиков и сделал себе укол через одежду. — Только тянет меня к тому дому, а почему не знаю — то ли там спасение, то ли наоборот — смерть.
— Сейчас перекушу и попробуем. Вы, шеф, сможете бежать?
— Смогу, но недалеко, до дома доберусь, а дальше вряд ли, — Корче отбросил шприц и осмотрел то, что еще осталось в аптечке. — Жаль, стимулирующих препаратов нет, типа амфетамина, иначе я бы и дальше смог. Ну да ладно, все равно древний закон жизни не обмануть.
— Какой, шеф?
— Что плохо началось, то закончится еще хуже…
— Очень оптимистично, — Гризли зачавкал. — Мне больше нравится другой — поживем — увидим.
— Увидим — если поживем.