Хищник

Лосев Владимир

— Я не в него стреляла, рядом, но все равно как-то жалко, — девушка тяжело вздохнула. — Пытаюсь, понять, как должен себя чувствовать человек, после того как погубил другого.

— И что?

— Ничего не чувствую.

— Не расстраивайся, — успокоил ее брат. — Не человека ты убила, а бандита. Если бы они победили, то сейчас бы тебя насиловали по очереди, а нас пытали, чтобы мы рассказали, где находятся тайники с алмазами и симбионтами. Это тайга, если выжил, уже хорошо. Сейчас отбились, а минут через десять звери сюда набегут. Если не успеем отсюда убраться — сожрут, и все моральные

терзания на этом закончатся.

— Спасибо за утешение, только это как-то мне не очень помогло.

— Он хорошо и правильно сказал, — Сергей подмигнул ей и, протянув здоровую руку, погладил ее по щеке. — Они на нас сами напали, мы только защищались. Так что надо воспринимать произошедшее как удачу.

— Знаю, только все равно не по себе.

— А чего это я тебя утешаю? Мне намного хуже, но я не плачу!

— Прости, — Лия вытерла слезы. — Ради тебя я готова была даже убивать, поэтому ты прав, плакать о них не стоит. Пусть о них плачут те, кто их любил, если, конечно, такие дуры были…

— Тихо! — Влад замер, пригнувшись. — Овраг кончается. Нам сейчас пробежку делать. Мы будем у снайпера как на ладони, если стрелок хороший, то нас всех положит, хоть и бежать недалеко. Приготовились…

— Нормально, — хмыкнул Перфилов. — Ты беги, а я стрелять буду. Попасть, может, и не попаду, но прицел ему, возможно, собью.

— Стреляй. Жаль автомат тебе нельзя дать. Ты — наш спаситель.

— А то!

— Мы же даже не знаем, на какой сосне он сидит, а нам сейчас через поле бежать вон к тем кустам, здесь когда-то колхоз был. Не обратно же возвращаться, там уже наверняка зверье орудует. В тайге три банды было, они у охотников пушнину отбирали, у старателей золото, которое намыли на горных речках, теперь, благодаря нам, осталось две.

— Ты не бойся, — усмехнулся Сергей. — В крайнем случае пулю получу я.

— Дурак! А как я Лие в глаза смотреть стану?

— Успокойтесь мальчики, не ссорьтесь, — девушка закрыла глаза, потом вздохнула. — Можно бежать, не будут в нас стрелять.

— Откуда знаешь?

— Я уверена в этом.

— Тогда вперед!

Лия и Влад выскочили из оврага и понеслись по серой траве к ближайшим кустам. Добежали и упали на сухие листья. К удивлению Кота по ним действительно никто не стрелял.

— Повезло, дальше спокойно пойдем.

— Не повезло, — Лия грустно улыбнулась. — Нам кто-то помог, только я не знаю кто.

Сергей улыбнулся.

— Ребята, я вас люблю! С вами просто интересно и замечательно, только страшнее чем в кино, да и мне опять в туалет хочется — переволновался наверное…

Влад выругался. Лия рассмеялась, а Перфилов удрученно вздохнул.

* * *

Учитель бежал по темно-синему мху, высокой сочной траве, перемахивая через папоротники, некоторые из которых выросли больше его роста, и чувствовал себя замечательно. Он был дома, где все знакомо, и хорошо дышалось. Вокруг — огромные просторы, наполненные живой энергией, невероятным множеством различным существ, разных, непохожих друг на друга, не могущих жить друг без друга. Все вокруг находилось в постоянном взаимодействии, и одно помогало жить другому, и смерть здесь всегда была началом чего-то

другого. Круговорот жизни.

Если и существовало самое прекрасное место на земле, то для него оно был здесь, а чуть дальше находился самая настоящая колыбель жизни — той, где все варилось и выходило потом невероятно сложной протоплазмой.

Кроссовки Учитель сразу после того, как перебрался через периметр, бросил себе в мешок, чтобы ноги отдыхали от неудобной обуви, и теперь чувствовал подошвами энергию родной земли. В тайге ему все казалось чудесным: и наполненный влагой воздух и темное сумрачное небо, от которого исходил приятный для глаз свет, трава и кусты, огромные величественные деревья, помогающие всему выживать.

Он бежал вперед, туда, куда утром направил грозную семейку кабанов.

Место, где они напали на ту группу, что преследовала его, он увидел сразу. Старый вепрь неплохо потрудился, если судить по холмику, но погиб вместе со всем своим семейством. Учитель знал, на их место придут другие, более сильные и ловкие звери, поэтому страшного ничего не произошло.

А сейчас можно и пообедать, пользуясь тем, что сюда не пришли волки или медведи. Свежее, сочное мясо — что может быть лучше?

И тут он услышал что-то, точнее почувствовал.

Учитель повел головой по сторонам, и понял, откуда идет запах. Волки, самец и самка, а еще два волчонка. Странно, обычно самка прогоняет самца, после появления помета, опасаясь того, что он его съест. А тут что-то не так. Он задумался и понял в чем дело — за кустами находился один из мутантов. И тут услышал мысленное приветствие.

Волчата выскочили на поляну и испуганно затормозили всеми четырьмя лапами по влажной траве, увидев его, следом выскочила самка и угрожающе зарычала, но тут же осеклась, потому что следом вышел волк. Он степенно подошел к нему и встал рядом.

Учитель улыбнулся, сел на траву и обхватил голову большелобого для того, чтобы почувствовать и понять его мысли. Это было лучше, чем идти по следу, пытаясь разобраться в том, что произошло. Он посмотрел в желтые глаза волка, вникая в передаваемые ему образы.

«…Люди, группа, трое, один больной за спиной, одна самка — прошли мимо. Не стал нападать, хоть хотел есть, да и волчата проголодались».

«Почему?» — поинтересовался Учитель.

«Самка странная, в ней есть что-то. Решил не рисковать».

«Что?»

«Она услышала меня и даже поздоровалась, сама не понимая, что делает».

«Мысленно?»

«Именно поэтому я удивился и пропустил ее».

«Что дальше?»

«Группа. Много. Чужие. От них исходила опасность. Тоже решил не трогать, для меня слишком много. А потом услышал, как идут кабаны. Вепрь был не в себе. Он напал на людей, хоть и понимал, что погибнет. Почему?»

«Я направил его, эти люди враги мне».

«Теперь кабаны сытный обед для остальных. Одна человеческая самка погибла от удара вепря. Мы знаем, где зарыто тело. Медведь тоже знает, потом придет, когда она станет мягкой и вкусной для него. Другие люди ушли. Потом по дороге проехала железная машина, высадила людей. Они пошли сюда, я спрятался. Ждал. От них пахло тем же железом, что и от других, тоже пришли убивать».