Хищник
Шрифт:
– Видел?
– насмешливо спросил я.
– Нет, ты видел? Сейчас знаешь что надо?
Аркадий замычал.
Черт побери! В суматохе не заметил, что рот его все ещё заклеен пластырем. Сам Аркадий тоже вроде не заметил. Мычал только. Поспешил помочь отодрать.
– Нет, - ответил Аркадий, когда смог.
– Что нет?
– спросил я, уже забыв о своем вопросе.
– Не знаю, что теперь надо, - пояснил он.
– Эх ты!
– ухмыльнулся я.
– Сейчас надо два дела сделать: закурить и выжрать по стакану. Лучше коньячку. Как ты?
– Да, - согласился Аркадий, вновь скользнув взглядом вверх по веревку до самого уже розовеющего неба и вдруг вздрогнул всем телом.
–
– Все позади.
ЧАСТЬ 2
ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ
ГЛАВА 15
НЕОБХОДИМ ПЕРЕЕЗД
Я утром проснулся от телефонного звонка, в половину седьмого утра, но по причине очередного вчерашнего возлияния на ночь, раздраженный и с ватой в мозгу. Электронный зумер заставил дернуться теплую Катю, спавшую у меня под боком. Она протянула руку и нажала кнопку отключения будильника, но противный звук не умолкал. Я взял трубку телефона, а Катя попыталась заснуть вновь.
Звонил Леха. Его сообщение окончательно прогнало мой сон. Черт побери! Я надеялся, что вся кончилось. Или хотя бы не скоро возобновиться вновь. Леха сообщил неприятные новости, тем ещё больше испортив мне настроение. Надо было ехать к полковнику Коневу Станиславу Сергеевичу, где уже третий день после своего спасения живет Аркадий.
Я встал, пошел под душ, а потом наскоро приготовил себе яичницу. Катю я не стал будить. За эти два дня, что она жила у меня, я понял, что яичницу готовлю лучше, а ничего другого она приготовить все равно не могла.
Но ничего.
Пришлось ещё дозваниваться в особняк Князя. Местный коммутатор в лице неизвестного мне мужика (охрана особняка Кунициных осуществлялась не только с моими людьми - Князь часто сам подбирал кандидатуры) долго не хотел связывать меня с Еленой Михайловной. Наконец, связал. Я сообщил сонной красавице последние известия и поделился своими планами. К концу разговора, она была на моей стороне. На этом и закончили.
Я управился со всем минут за двадцать, и вот уже летел в своем белом и прекрасном "форде" к особняку полковника, расположенного на высоком месте у Волги и с видом на оную. На ходу закурил сигарету, ветерок из открытого окна несколько освежил, я почувствовал, что оживаю и тут вспомнил о пиве в бардачке, что вообще привело меня в хорошее настроение.
Когда я привез Аркадия в дом полковника Конева, первый день вообще прошел в какой-то кутерьме. Потом все как-то уладилось. Я с грузовиком и техниками приехал ещё утром, техники рыскали по саду, взращивая меж кустов телекамиры. Изображения должны были приниматься в помещении охраны, где круглосуточно стали дежурить похожие друг на друга мужики. Я принимал во всем деятельное участие. Кроме того, оставался обедать, шутил почтительно с Татьяной Сергеевной, расцветавшей в моем присутствии и несколько небрежно с Марго, которую больше занимала возможность шокировать семейство вольностью обращения с таким знаменитым гостем, как я, чем все, самые занимательные городские события. Разговор между тем крутился возле обзорных полей, слепых точек, которые следовало исключить дополнительными телекамрами, но общий вывод был таков: осторожность необходима и правила внутренней безопасности соблюдать надо, раз в городе наблюдается опасность для всего клана Куницинских родственников. Именно в этом направлении надо было напрячь все усилия, сконцентрировать волю и не позволить никому в городе, даже мысленно посягать на устаявшееся.
Аркадия же сюда решили поместить по нескольким причинам. Во-первых, за городом жизнь хоть чем-то и легче, но в случае крупномасшатабных неприятностей, помощь может прийти не вовремя. Во-вторых, некоторые необсуждаемые нюансы условностей, почему-то не позволили поселить наследника со своей молодой мачехой. Во-третьих, этого не хотели супруги Коневы,
Я приехал рано, так что пришлось ждать все семейство, по раз и навсегда устоявшемуся расписанию выходившая к столу в половину восьмого. Но я времени не терял, благо знал, где в столовой находится бар.
Завтракали на веранде. Татьяна Сергеевна, несколько лет как осознав умом, что иметь деньги, а главное, тратить их уже не только не карается законом, последнее время развернулась в полную силу. Муж ей не мешал, справедливо полагая, что её масштабы так и остались социалистическими, и размах трат не выйдет за рамки новой мебели, одежды, машины. Так, собственно, и происхозошло, и приходилось лишь привыкать к появляющимся и вновь исчезающим креслам, люстрам, столам и кроватям. Машин же супруга сменила за последний год всего две, и в гараже, ещё не проданный "Опель-кадет" стоял рядом с розовым "Мерседесом".
На веранде недавно был закончен "косметический ремонт", как объясняла Татьяна Николаевна, все лакированно блистало, мебель была плетенной, легкой, коричневой и только красным полированным деревом была покрыта столешница большого круглого стола. Все, в общем-то, было приятно глазу, а яркое солнце, треньканье утренних птичек в саду и свежий влажный воздух, вливающийся через широко раскрытые высокие стеклянные окна-двери особенно развлекали.
Татьяна Сергеевна поздоровалась со всеми сердечно, хоть и сдержано, как приличествует даме, и отвлекалась, как всегда, делая замечание по поводу внешнего вида только входившей заспанной Марго, внезапно разцветшей улыбкой: увидела меня. Сегодня их интимный семейный уют (разбавленный Аркадием, разумеется) вновь был нарушен; рядом с Татьяной Сергеевной, отодвинув на одно место Веру, старшую дочку Коневых, сидел я. Я махнул рукой входившему Аркадию, подмигнул Марго и все - не прерывая изыскано-светскую беседу: да, погода нынче великолепная, да, на пикник выехать просто необходимо, это следует обсудить со Станиславом Сергеевичем ("где-то он задерживется?" "Помилуйте, сейчас семь тридцать четыре, через минуту будет". "Вот и прекрасно!"), с пикником могут, правда, возникнуть сложности...
– Доброе утро, товарищ полковник!
Полковник Конев вошел и удивился, увидев меня так рано. Поздоровался со всеми и, продолжая недоуменно поглядывать на меня, не прерывавшего общения с хозяйкой дома и игнорирующего рвущуюся ко мне из собственного платья Марго.
– Что случилось?
– с присущей ему солдатской прямотой спросил полковник Конев, и я, только на секунду замявшись, ответил:
– Кажется, вновь началось.
Полковник Конев мгновенно все поняв, обвел глазами насторожившееся семейство и замершую с подносом горничную Наташу, ровесницу Веры (тоже что-то понявшую). Полковник Конев, видимо, раздумывал, стоит ли продолжать при всех разговор. Но решив, что такой опытный человек, как я и сам знает, о чем можно и о чем нельзя говорить при непосвященных, все-таки, спросил:
– Почему ты так решил?
– Нетрудно догадаться, - ухмыльнулся я, дернув головой, чтобы поправить чуб, опустившийся на бровь.
– Вчера вечером у подъезда собственного дома был убит Наприенко.
– Это Андрей?
– быстро спросил полковник Конев.
– Именно, - подтвердил я.
– И это ещё не всё. Ночью кто-то выстрелил из гранатомета в спальню Каримовых. Жена и он сам погибли. И совсем последнее: Рубцов Николай со своей женой, или сожительнице, не помню точно, найдены утром мертвыми. Двери были открыты, соседи звонили, потом заглянули. Оба мертвые По предварительным данным - у обоих сердечный приступ. Рубцову, вы знаете, тридцать лет, а сожительнице - двадцать два. В общем, наглая работа. Очень они уверены в своей безнаказанности, - злобно добавил я.