Хищная Орхидея
Шрифт:
— Мою защиту уже пытались пробить.
— Вот как? — Моррис, который уже шел к двери, остановился.
— Я поставила отражающий экран, так что кто-то сейчас разбирается со своей же гадостью. Надеюсь, она не менее поганая, чем пиявки, — поделилась информацией и перешла к вопросам: — Какого демона творится в вашем тухлом болотце? С каких пор в доме стало небезопасно? И… почему мэр обвиняет тебя в смерти матери и предлагает выкупить у меня мою долю наследства?
Породистое лицо на секунду отразило внутреннюю борьбу. Я даже решила, что Моррис в своем стиле отмахнется
Но фейри тоже умел быть неожиданным.
— Господин Дерт-Видерский так предсказуем, что мне даже немного стыдно за него, — с ехидством, достойным даже меня, хмыкнул воспитанник матери. — Я не сомневался, что он так и поступит. Но знал, что ты ему не поверишь.
Я спихнула шляпу на пол и подперла подбородок ладонью.
— А может, я поверила?
— Не смеши. — Он вообще не сомневался в своих выводах. — Иначе бы этого разговора просто не возникло.
Иногда я тоже предсказуема. Ладно.
— Ну и?
Фейри вернулся, опустился на пол и прислонился спиной к кровати. Еще и голову на нее положил.
Мне пришлось отодвинуться, чтобы длинные светлые пряди не касались моей руки.
— Так сложилось, что я заподозрил его в грязных делах, — негромко пояснил Моррис. — Если я получу доказательства, господин мэр отправится либо на каторгу, либо на плаху. А я их получу. Он это понимает, а потому мое присутствие среди живых ему крайне невыгодно.
Хотелось послать его во мрак и потребовать, чтобы немедленно вымелся из моей комнаты… а то сидит тут, словно мы и правда жених и невеста, еще и голову свою мне подсунул… но сказала я другое:
— Значит, у мэра не было романа с матерью?
— Разве что в его фантазиях, — хмыкнул Моррис. А я проглотила замечание о том, что тут у маминого приемыша с мэром есть кое-что общее. — Ты же ее знаешь. Знала, вернее. Все никак не могу привыкнуть, что ее нет…
Голос, пожалуй, слишком приятный для мужчины, стал надломленным. Наверное, ему на самом деле больно.
Но от меня утешительных объятий лучше не ждать.
— И ты не собираешься мне говорить, что это он виноват в ее смерти?
— Зачем? Ты и так все поняла. А у меня нет доказательств.
Наверное, за это его все и любили. Моррис даже по отношению к врагу умудрялся быть благородным.
Я никогда так не умела.
— Получается, это Ашер изводит меня, чтобы я продала ему свою часть наследства и удрала куда подальше?
Мой план и был таким. Но я не переношу, когда на меня давят!
— Возможно. — Фейри прикрыл глаза. — Или кто-то еще. Я разберусь с этим.
Пф! Сама уже разобралась.
Но ему всегда нравилось совать нос в чужие дела.
— Можно я останусь? — Он пошевелился, плотнее прижался спиной к кровати. Его ресницы дрогнули.
— Это с какой же радости?!
Раньше, в прошлой жизни, он вел себя так же — все время вился вокруг. А меня это точно так же бесило.
— Посторожу тебя.
— Меня магия посторожит. — Разница все же появилась, теперь я могла реагировать более-менее ровно. — Выметайся.
Утро началось
Нет, то есть сначала я вылезла из кровати и направилась в ванную, но по дороге зачем-то заглянула в зеркало на туалетном столике. Было с чего заорать!
М-мать…
Нелюдь белобрысый! Зараза фейская! Ненавижу!
Дверь в тот же миг с грохотом распахнулась. Понятия не имею, как он успел раньше охраны.
— Мая!..
Фиалковые глаза окутали меня взглядом.
Далее последовала констатация факта:
— Ты в порядке.
Да, сегодня меня не убивали. Даже кошмаров не снилось. Только кровать пахла прожитым днем, а еще полевыми цветами и сырым лесом. От призрака фейского всегда так пахло.
— Серьезно? — Я выразительно повела руками, указывая на себя. — Что ты со мной сделал?!
Рыжий пигмент из волос ушел, они распрямились, глаза стали более светлыми, черты лица менее резкими. Будто мне снова было семнадцать! Ладно, тут я преувеличиваю. Но все колдовство над внешностью, дававшее мне уверенность, улетучилось.
Фейри внимательно осмотрел меня и трагедии не увидел.
— Я спасал тебя и твою драгоценную красоту, — сообщил он. — В процессе как-то забыл, что моя магия имеет некоторые побочные эффекты.
Переводя на человеческий язык — его магия сделала меня настоящей. Такой, какой он хотел меня видеть.
И кому-то было начхать, что я хотела совсем другого.
Как обычно.
— Убирайся! — прошипела, трясясь от злости. — И никогда больше не смей врываться в мою комнату!
— Даже если ты будешь кричать и звать на помощь? — иронично уточнил блондинистый гад.
— Даже если.
В ярких глазах вспыхнули насмешливые фиолетовые искры.
— Договорились.
Моррис вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
Я медленно выдохнула и отправилась-таки умываться.
Пока вылезала из сорочки и включала воду, перед глазами всплывали то уверенная физиономия, то распахнутая рубашка на довольно рельефной груди. Моррис-то давно уже весьма отдаленно напоминал худого семнадцатилетнего мальчишку, который неловко целовал меня на цветущем лугу. Да и то, разве только мне, потому что я его до сих пор так воспринимала. Ненавижу-ненавижу-ненавижу!
Вода вскоре сделала свое дело, унесла лишние мысли и злость. Просто я не ожидала такой подлянки. Но ничего, чары я восстановлю, волосы заново покрашу, пока же ограничусь просто косметикой. Все не так страшно.
Но в комнате меня поджидал новый сюрприз.
Что поделаешь, если день не задался, он будет поганым с пробуждения до позднего вечера!
Кристалл связи на дне сумки звенел.
Странно… Кому я могла понадобиться?
Я откопала нужную вещицу среди прочего добра, подцепила длинную цепочку пальцем, позволила камню раскачаться, затем поднесла к зеркалу. Когда же зачарованный кусочек хрусталя ударился о его поверхность, отражение на миг затуманилось, а в следующее мгновение уже показывало гораздо более роскошную комнату. И породистую даму лет тридцати пяти с высокой прической и наклеенной справа над губой родинкой.