Хирурги
Шрифт:
– Не мели ерунды, - прервал его Сеня.
– Настоящей войны хочешь?
– Пусти Паху с Хасаном, - не то попросил, не то приказал Артур.
– Они уж отровняют всех как следует, невзирая на туземные пукалки...
"Хасану ихнему пули, по всей видимости, тоже до фени..." - растерянно решила Ольша.
– Я за Хасаном. У "Лазурного", минут через десять.
Артур тут же выскользнул.
– Пошли, - велел Сеня Ольше.
Она послушно встала, потому что перечить на ее месте осмелилась бы либо Мата Хари, либо полная дура.
–
– жалобно вздохнула она.
– Пошли, пошли...
Енот взял ее за руку. Ладонь его была твердая и странно сухая. Паха вышел последним, заперев домик на ключ.
Они свернули за угол; у сениной машины топтались двое полицейских и трое в штатском. Поодаль виднелся желто-голубой джип с мигалкой.
"Нашли убитого и кто-то вспомнил машину, благо таких здесь больше нет", - догадалась Ольша. Почему-то казалось, что на этот раз убийств не будет.
Сеня сокрушенно вздохнул:
– Тьфу ты... Полиции как раз и не хватало...
Он нагнул голову и упрямо и независимо пошел к "Северному ветру". Ладонь легла на ручку двери.
– Минуточку, - сказал один из полицейских.
Сеня с неудовольствием обернулся. Енот невозмутимо открыл заднюю дверцу и запихнул Ольшу внутрь.
– Инспектор, у меня мало времени, - тон Сени был вполне миролюбивым и в меру неприветливым.
– Мы поедем.
– Не раньше, чем мы вас отпустим, - столь же миролюбиво и неприветливо ответствовал полицейский.
Сеня полез на рожон:
– Вот уж не собираюсь с вами трепаться.
– Ты потише, - вмешался вдруг штатский, с виду - начальник.
– Ты в убийстве замешан, понял?
– Да пошел ты, - процедил Сеня с таким презрением, словно перед ним был последний подонок.
– Фраер хренов. Да-да, это оскорбление при исполнении...
Штатский вспыхнул:
– Взять!
Полицейские шелохнулись, но тут Енот дважды выстрелил в полуоткрытое окно; штатский и один из полисов тяжко осели на выгоревшую траву. Сеня тем временем зарядил второму штатскому в лицо, да так, что кровь брызнула, и тут же еще одному, вроде бы ногой. И опять: Ольша готова была поклясться так не дерутся! Движение скорее напоминало попытку устоять, сохранить равновесие.
Оставшийся полис схватился за кобуру, но Сеня потряс у его носа невесть откуда возникшим пистолетом с большим черным глушителем.
– Умолкни, приятель!
Приятель умолк, как ошпаренный. В ворота базы на полном ходу ворвался автомобиль Артура. Скрипнула резина, взвыли тормоза. Артур и еще один парень восточной наружности мигом выскочили, хлопнув дверцами.
– Перед "Лазурным" кордон, не проехать...
– Здесь тоже, - проворчал Сеня.
– Зашевелились, работнички... Ладно, поехали, поглядим.
Артур обозрел валяющиеся тела блюстителей порядка; уцелевший полицейский, подняв руки, опасливо переминался с ноги на ногу у джипа.
– Толстый, - распорядился Сеня, - испорть им машину. И рацию не забудь.
Паха
"Ду-дут!"
Хруст затвора.
"Ду-дут!"
Хруст затвора.
И так несколько раз. Он прострелил колеса и разворотил панель управления. Напоследок ткнул полицейского, что с ужасом взирал на этот беспредел, в бок и тот безвольно улегся рядом с разгромленным джипом.
Винчестер исчез, словно ледышка в пламени. Паха его сунул вроде бы в карман брюк. Эдакую махину - и в карман, р-раз! И все. А карманов на брюках у него просто не было, это Ольша знала точно. Несколько раз присматривалась.
Они съехали на дорогу и скользнули за ворота. У "Лазурного" и впрямь хватало полиции. Сеня с Артуром припарковались неподалеку, наблюдая за суетой у корпуса.
– Толстый, - скомандовал Сеня и Паха послушно толкнул дверцу вверх. Вылез. Хасан тоже выбрался из машины.
Ольша вытаращила глаза. Только что Паха сидел перед ней в своих коричневых брюках, футболке и кедах, а когда ступил на асфальт на нем уже красовалась форма лейтенанта полиции - новенькая, хрустящая, от ладных туфель до лихой кепки с кокардой-трезубцем.
Хасан был в форме сержанта.
"Дьявольщина!
– Ольша до боли прикусила губу. Эдак и впрямь придется поверить в созвездие Змееносца. Никакие шпионы-американцы не смогут переодеться быстрее чем за секунду. И потом - летающая машина. Для Земли это тоже чересчур круто.
Неужели действительно чужаки?"
Вот теперь стало по-настоящему жутко. Ольша сжалась в комок и забилась в угол, подальше от Енота. Тот на нее даже не глянул.
В спину ей впилась какая-то рукоятка на дверце, но Ольша словно вознамерилась вжаться в тесную щель между сиденьем и обшивкой.
Спустя минуту-другую донеслись, вроде бы, приглушенные выстрелы. Сеня, не оборачиваясь, спросил:
– Кажется, взяли кого-то?
Енот сжал виски, посидел секунду и утвердительно замычал.
Вскоре показались Паха с Хасаном; заломив руки за спину одному из громил Завгороднего, они вели его к машинам. Полицейский из оцепления сунулся к ним, но Хасан потряс у него перед глазами блеснувшим на солнце жетоном и тот мигом отстал, козырнул даже напоследок.
Громилу усадили в автомобиль Артура. Ольша полагала, что Сеня пожелает убраться подальше от кордона; так и произошло, правда Ольша ждала спешки, а отъехали спустя минуту и без излишней суеты. Прокатили почти до причала и остановились в тени у парка аттракционов. Сеня с Енотом пересели к Артуру, с Ольшей остался только Паха. Он вновь нарядился в обычные свои брюки, футболку и кеды. Шорты, как Сеня и Енот, носить он почему-то не желал. Теперь она не пропустила момент переодевания: когда Паха садился в машину полицейский мундир на мгновение приобрел зеркально-стальной цвет и в две секунды "перетек", став футболкой и брюками. Кепка словно бы расползлась и впиталась в голову, что поразило Ольшу больше всего.