Хирурги
Шрифт:
Известие, что я собираюсь писать очерк о работе института, врачи приняли удивленно и несколько настороженно. Искренне пожалели меня: "О нас мало писали, и вам трудно придется. Оперируем мы не сердце или хотя бы легкие, а разные там неполадки на кишках и промежности. Названия заболеваний неэстетичные. Ничего сенсационного. Да и больные здесь особые: замкнутые, ранимые. Каждому не станут распространяться о своей болезни. Общение с ними требует особого такта, внимания, чуткости, доброты..."
Однако, выслушав мои возражения, выдали
ЯДРО УСПЕХА
– - Не охай, Наталья. Раньше никак нельзя. Операцию сделаем только на следующей неделе. Тебя еще надо подкормить. Поколем витамины, перельем белок, подготовим тебя получше. А ты пока используй время, чтобы позаниматься,-- не зря же учебники привезла.
– - Юлий Вячеславович, а гулять мне можно?
– - Можно. Выпишем тебе пропуск. Только слово -- гулять час в день и лишь по нашей территории, туда, где машины, не ходить. Теплая одежда есть? А то достанем... Да, Наталья, а сессию как сдала?
Перед заведующим отделением общей проктологии Ю. В. Дульцевым, недавно защитившим докторскую диссертацию, сидит хрупкая девушка. Нежный овал лица. Синеглазая, темноволосая. Она из далекого сибирского города. Студентка, первокурсница. В клинике уже второй раз, и Юлий Вячеславович, видно, полностью в курсе ее дел.
– - Планы наши, Наталья, такие. Сейчас -- небольшая операция. В конце лета опять к нам, ненадолго. А потом будем думать о серьезной полостной операции. Июль, август, сентябрь -- наши. Подгадаем, чтобы не срывать тебе учебу. Следующим летом -- опять к нам. К пятому курсу постараемся тебе все наладить. Ясно?
Сквозь деловой, товарищеский тон хирурга пробивается чуть заметная ласка: ему хочется ободрить девушку, не обидеть жалостью, а вселить в нее уверенность.
После ухода Наташи Юлий Вячеславович раскрывает историю ее болезни...
Девушка родилась без прямой кишки -- бывают такие врожденные дефекты. Ей было пять дней от роду, когда она перенесла первую операцию. В три года -- вторую. Случай был сложный, и врачи думали тогда лишь о том, чтобы спасти девочке жизнь.
В Москву Наташу привезли уже ослабленной, с повышенным кровотечением. Четыре месяца она лечилась в институте гематологии. И сейчас ей предстоит сложнейшая для хирургов многоэтапная пластическая операция кишечного тракта, рассчитанная на несколько лет. Врачи планируют
– - Мы должны думать о социальной и трудовой реабилитации наших пациентов,-- говорит Юлий Вячеславович.-- Наташа, например, если, разумеется, все пройдет, как мы задумали, а я надеюсь, что так и будет, после завершения серий пластических восстановительных операции сможет нормально жить и работать, выйти замуж, рожать детей... И, слава богу, забыть нас, хирургов.
– - Вот забыть -- вряд ли...
– - Конечно, наверное, будет иногда вспоминать, возможно, и с благодарностью, но лучше бы вовсе забыла. Много страданий переносят наши пациенты, такие у них болезни.
Каждая операция, которую делают тут, в институте, чрезвычайно сложна, по существу уникальна. Вся восстановительная хирургия почти на 50 процентов складывается из исправлений либо врожденных пороков, либо последствий предыдущих операций. Иногда лечение растягивается на долгие годы. Оно требует от хирургов чрезвычайного мастерства, знаний, опыта. И, пожалуй, самые искусные врачи в этой области работают здесь.
Когда встречаешься с такими хирургами, как, скажем, Юлий Вячеславович Дульцев, всегда интересно знать, почему они выбрали именно эту профессию, что помогло им угадать в себе божий дар.
– - Не знаю,--честно отвечает хирург и шутит:--Наверное, то, что в девятом классе мне сделали операцию по поводу тяжелого аппендицита и я два месяца провалялся в больнице.-- И уже серьезно:-- А может, это влияние моих родственников -- тети и дяди, военных врачей, людей, преданных медицине, влюбленных в нее.
Выпускник 2-го Медицинского института, теперь заместитель директора единственного в стране НИИ проктологии, начал свой путь хирурга в 1961 году на целине, в сельской больнице.
– - Запомнили первую операцию?
– - Конечно, хотя она не была "операцией века" -- грыжесечение,-улыбается Юлий Вячеславович.
В сельской больнице, где работал тогда Дульцев, оперировать приходилось все -- травмы, полученные при несчастных случаях, аппендицит, грыжу, холециститы...
– - Нас несколько человек с курса поехало на целину,-- вспоминает Юлий Вячеславович.-- Я работал в Северо-Казахстанской области, а Геннадий Воробьев (он здесь тоже заведует отделением) недавно защитил докторскую диссертацию, был в Целиноградской области.
Накануне сквозь стеклянный фонарь в операционной, затаив дыхание, я следила за операцией, которую делал Геннадий Иванович Воробьев. Всего выполнено 17 таких операций. Я присутствовала на восемнадцатой. Воробьев оперировал молодого мужчину, у которого в результате рака полностью удалили прямую кишку и сделали искусственный вывод на брюшную стенку, как говорят врачи, наложили колостому. Прошло пять лет, и хирурги решились делать восстановительную пластическую операцию, возвращающую теперь уже излеченного пациента к обычному состоянию.