Химеры. Том 1

Стригин Андрей Николаевич

– С какой улицы?
– внимательно глянул на меня мужчина.

– На Советской ... жил.

– Недавно сверхточные ракеты "слегка" отклонились от цели и превратили её в руины, - как бы между делом заметил он.

– Сволочи!
– вырывается у меня.

– Не отвлекайся, - царапнул меня взглядом незнакомец.

– Затем, мы отдыхали здесь и ... гм, как это правильно сформулировать, - я чешу затылок.

Неожиданно он приходит мне на помощь: - Ты один из исчезнувших?

– Да, - с удивлением соглашаюсь я, мне ясен его вопрос.

Незнакомец опускает

пистолет, на лице целая гамма из чувств, от удивления, недоверия и восхищения.

– Была такая загадка, лет десять назад, люди исчезли с части побережья. Кто-то даже высказал версию, что все попали в иное измерение. Это так?

– В прошлое, - брякнул я, зная, как нелепо это звучит.

– Интересный факт, неправдоподобный и глупый, но кое-кто вернулся обратно. Утверждали, что видели саблезубых тигров и пещерных медведей - всех этих людей распределили по психушкам ... значит, иной мир существует?
– пристально заглядывает он мне в глаза, в его взоре жадное любопытство.

– Существует, - еле выдавливаю я.
– Неужели столько времени прошло после нашего перемещения? А у нас, не более месяцев, - несказанно удивляюсь я, но незнакомец проигнорировал мою жаркую тираду. Мужчина прячет пистолет, тягостно вздыхает: - Повезло вам, вы не видите того, что сейчас творится.
– А это настоящее копьё ... оттуда?

– Сам сделал, наконечник из обсидиана, шкуру любого хищника пробить может, даже махайрода, - улыбаюсь я.

– Невероятно!
– восклицает мужчина. Он мне уже почти верит.

– Значит, бомбят Севастополь?
– скрипнул зубами я.

– И Симферополь, ему больше всех досталось, и Ялту, даже в Алупку пару ракет запустили, якобы, военные цели там нашли. Правозащитники набежали со всего Запада ... и своих, тоже хватает, ищут следы преступления против татарского народа, но нашли лишь погибших от ракетно-бомбовых ударов НАТО, это русские и украинцы, татар среди них нет. Тогда начали делать громкие заявления, что это сами власти кинули под ракеты своих сограждан, типа - это провокация, чтобы очернить благотворительную военную акцию США и их прихвостней, - мужчина окинул меня взглядом.
– Вы, что, вот так, в одних плавках, где ваша одежда?

– Там, - ухмыльнулся я, неопределённо махнув в пространство.

– По ночам прохладно, вам бы накинуть, что ни будь на плечи, - в голосе появляются сочувствующие нотки, но взгляд всё ещё не доверчив.
– Пойдёмте, наверху машина ... насколько помню, жена выстиранную робу кинула.

– Неужели всё это наяву, - я всматриваюсь в море, где чернеет несметная армада военных кораблей.

Внезапно со стороны моря громыхнуло. Ночь освещают яркие вспышки, с корабельных установок взлетают, объятые огнём, ракеты. Содрогнулась земля, закачались скалы, трухлявые склоны рушатся вниз, едва не похоронив нас под своими обломками. Взрывы, быстро сменяющие друг друга, долбят плато.

– Бежим!
– кричит мой спутник.
– Начинается зачистка местности, скоро будет высаживаться морской десант!

Несёмся сквозь разрывы, визжат осколки, вздыбливается земля, всё горит, наверное, в ракетах, термит.

Ныряем в расселину, там дорога наверх, её всю заволокло тягучим дымом и едкой пылью. Першит в горле, ещё мгновенье и задохнёмся.

– "Наша героическая газовая атака повергла в трусливое бегство туземцев"!
– якобы со стороны натовцев, зло прокричал мой спутник. В такой обстановке ещё может шутить, удивляюсь я.

На поверхность вылетаем в мгновенье - впереди буйство огня и дыма, степь пылает, вдали угадываются крыши мирного посёлка - не многие люди очнулись от сна, когда начался ракетный обстрел. Дома горят, слышатся истошные крики людей, жалобный рёв коров и визг сгорающих заживо собак.

– Вот так насаждается демократия!
– в ярости прокричал мужчина.

– Это чудовищно! Неужели всё творят люди?
– я задыхаюсь от ненависти и от отсутствия воздуха, кислород выгорает в слепящем огне взрывающихся ракет.

С высоты плато видно море, корабли заволокло чёрным дымом, воют спусковые установки, серые надстройки освещаются багровым пламенем, словно огненные шершни взлетают крылатые ракеты и вся эта несметная масса летит в посёлок, выворачивая, перемалывая, сплавляя и испаряя всё живое и неживое. В голове не укладывается этот абсурд, зачем применены такие силы против небольшого населённого пункта.

– Рядом часть связистов и несколько радаров!
– словно слыша мои мысли, прокричал мой спутник.
– А так же пункт милиции и поселковый совет!

– Неадекватное применение силы!
– кричу я.

– Они боятся, что когда их техника выползет на поверхность, кто-нибудь попытается дать отпор!

– Зачем они высаживаются именно в этом месте?

– Здесь удобный плацдарм для захвата Севастополя, Симферополя и Ялты!

Маневрируя между дымящимися воронками, иной раз, прижимаясь к воспалённой земле, чтобы переждать очередной огненный шквал, мы добираемся до посёлка. Горят несколько легковых машин, кое-кто из людей пытаются их потушить, но рядом рвутся ракеты и всё сносится бушующим пожаром.

Внезапно всё кончается, ветер с моря тихо сносит гарь и химический запах в сторону. Шипят догорающие автомобили, боюсь смотреть в том направлении, там лежат обгоревшие трупы, но мой спутник встаёт, его лицо страшное, перекошенное ненавистью, белки глаз красные, в руке держит пистолет. Он идёт к горящим машинам, мне приходится идти следом. Останавливается у некогда живых людей, стон срывается с губ, я не меньше его потрясён, не хочу верить в то, что произошло.

Но этим дело не заканчивается, с авианосцев взлетают самолёты и с рёвом проносятся над плато, в посёлке рванула вакуумная бомба, затем ещё несколько штук, земля сдвинулась с места, слепящий огонь заполняет всё пространство, выжигая всё живое, люди вспыхивают как факелы, а их тела разбухают от нестерпимого жара, буквально взрываются. Вжимаемся в щели в земле, дышать нечем, кислород полностью выжигается, в конвульсиях сводит лёгкие, всё пылает, глохнем от взрывов, ничего не соображаем, стараемся зарыться в землю, над головами свистят огненные вихри. Когда же закончится этот ад!