Химеры. Том 1
Шрифт:
Он жесток, не обращает внимания, на хрипы, рвущиеся из моего горла, постоянно подгоняет меня: - Такое ощущение, Никита, что ты не выспался, - ехидно замечает он, всё, увеличивая темп.
К пещере подбегаем на удивление быстро, но, я вымок от пота, словно час простоял под водопадом. Князь Аскольд высекает огонь, мигом полыхнул факел, освещая неуютный вход. Ёжусь, лезть в темноту, пусть даже с факелом, не хочется.
– Трава недавно примята, не более, чем минут тридцать назад, - Аскольд трёт пальцами примятые пучки, нюхает, -
– Надо с этой тварью, что-то решать, столько проблем приносит, - зло говорю я.
– Помягче, Никита, оступился парень, всякое бывает, и разве Миша проблема? Ну, пробежались перед сном, немного, так это ж, для здоровья полезно. Зачем его тварью называть?
– мой друг смотрит немигающим взглядом.
Я уставился на Аскольда, шутит, что ли. Он невозмутим, почёсывает куцую бородёнку, как всегда свеж, даже не вспотел, сволочь, этакая.
Пещера приняла нас в свои объятия, как старых знакомых, обволокла тишиной и грозным спокойствием. Спускаемся по широким ступеням как по проспекту, мелькает мысль, по такому ходу и мамонты пройдут без особых проблем, воистину - дорога Титанов.
Через некоторое время подходим к развилке из ходов. Заглядываю туда, улавливаю вроде как отблеск красного огня. Померещилось, наверное.
– Их надо замуровать, - как факт говорит Аскольд,- там какая-то жизнь. Нам, абсолютно чуждая. Ба, да здесь на земле обгоревшие прутья! Неужели Миша дёрнул в тот ход?
– Глупости, какие, - пожал плечами я, - Зачем ему туда идти?
– У него погас факел, и он случайно вполз в это ответвление, - Аскольд осторожно просовывает факел в узкую чёрную дыру, - он точно там ... здесь он пытался вновь зажечь огонь ... проходит метров десять, а вот и копоть на стенах.
– Может позвать?
– неуверенно спрашиваю я.
– Иди ты к чёрту, орать в таком месте ... очень умно, - Аскольд бесшумно идёт внутри подземной полости, свет от факела освещает изъеденные коррозией стены, обломанные сталактиты и действительно, чёрные пятна от сажи.
Мы прошли с десяток метров, и ход расширяется, плавно переходя в зал, заполненный пещерными органами и частоколом из известковых сосулек, растущих сверху и намертво сливающихся со сталагмитами, как китовый ус в глотке полосатика.
– Интересная пещера, - Аскольд крутит вокруг себя факелом, что-то замечает, стремительно подносит к этому месту огонь и замирает.
– Что там?
– меня гложет любопытство.
– Дерьмо.
– Неужели Миша ...
– Ему навалять такую кучу не под силу, - блеснул белками глаз Аскольд.
– Оно не человеческое, но что за зверь здесь обитает?
– Медведь?
– я задыхаюсь от ужаса, в моём мозгу всплывает пасть убитого мною монстра.
– Нет, он в этот лаз не протиснется, здесь находится кто-то местных.
– Но звери постоянно
– Этот живёт. А вот отпечатки лап и след от хвоста, - Аскольд тыкает факелом в пол, - следы типичной амфибии, что-то вроде крокодила. Я ушёл бы отсюда, - Аскольд задумчиво поглаживает бородку.
– Но там Миша!
– В том-то и дело ... он там был.
– Что ты имеешь в виду?
– забеспокоился я.
– Жалко парня.
– Ты думаешь, произошла трагедия?
– Зверь явно пошёл по его следу ... я бы посоветовал отсюда выбираться и как можно быстрее.
– Нет, Аскольд, пока мы не убедимся, что он мёртв, отсюда не уйдём, - от наползающего ужаса я едва шевелю языком, но иначе поступить я не могу.
– Необоснованный риск, - с сомнением произносит мой друг.
– А ты не задумался, что будет с народом, если ты погибнешь?
– Другого изберут, - зло отвечаю я.
– У других нет такого необычного шрама как у тебя на плече, впрочем, я знал, что так скажешь. Что ж, пойдём, развлечёмся, - Аскольд по своему обыкновению бесшумно смеётся и профессиональным движением вытаскивает нож.
В полной тишине факел трещит как ненормальный и разбрасывает в разные стороны искры, дым стелется над потолком и стремительно втягивается в невидимые для глаза щели.
– За этой пещерой огромные полости. Чувствуешь, какой сквозняк? Не простудиться бы.
– Шутишь?
– я вытираю рукавом мокрый от пота лоб.
– Наверное, - неопределённо говорит Аскольд, у самого пола светит факелом, выискивая следы, быстро шагает вперёд и останавливается у разлома в стене.
– Как интересно, - задумчиво произносит он.
– Что именно?
– я подхожу к нему, заглядываю в трещину и замечаю слабый свет. Меня это поражает до глубины души, но затем вспоминаю, что так светится лунное молоко.
– Светится, - Аскольд пристально вглядывается вдаль.
– Это лунное молоко, оно вспыхивает, если его осветить фонарём или огнём.
– Правильно, следовательно, Миша прошёл совсем недавно.
– Значит живой?
– Вполне, - кивает Аскольд.
– А где крокодил?
– Пополз к тому озеру. Видишь, отпечатки хвоста на полу? Вот только Мишиных следов невидно, странно.
– А вдруг его уже съели?
– пугаюсь я.
– Значит, кому-то повезло, мальчик упитанный ... да ладно, я шучу, - увидев мою отрицательную реакцию, с усмешкой проговорил Аскольд, - следов крови нет, пацан жив. Он по органам ползает, вниз спускаться боится, очевидно, уже встретился с тем, кто сейчас отдыхает в озере.
– И всё же надо его позвать, - я уже набрал в лёгкие воздух, чтобы громко крикнуть, но Аскольд решительно закрывает мой рот ладонью: - Тихо, не суетись, наверху тоже кто-то лазает, глаза светятся ... они за нами наблюдают и ... спускаются. Никита, уходим, - Аскольд решительно дёргает меня за руку.