Химеры. Том 1
Шрифт:
Тихо разговариваем, едим рыбу, как она уже успела надоесть, мечтаем хотя бы о маленькой корочке хлеба.
– Тук, тук, тук, - слышим звонкий голос Яны, - в гости примете?
Аскольд с женой присаживаются к костру.
– Светочку уложили спать, а сами решили прогуляться, смотрим, вы тоже бодрствуете.
– Не устали за день?
– улыбаюсь я.
– Тонизирует, - хрустнул суставами Аскольд. Он, как обычно, свеж и здоров, хотя брёвен перетаскал не меньше моего, невероятной выносливости человек.
– А знаете, что у нас есть?
– лукаво прищуривается
– Неужели хлеб!
– восклицает Лада.
– Не хлеб, конечно, - вздыхает Яна, - но посмотрите, сколько лука надёргали!
– Лук? Классно, - восклицает Ярик, - с рыбкой самый смак!
– Где нашли?
– я беру охапку остро пахнувших стеблей, вдыхаю аромат.
– Покажем, его там много.
Аскольд одобрительно окидывает взглядом заготовленные мною брёвна: - Когда с крышей помочь?
– Через три дня. А у тебя как дела?
– Нормально. Если дела не отвлекут, через недельку тебя напрягу.
– Как с цементом?
– Немного. Что-то завозились наши химики, такую теорию развели, моментально процесс забуксовал, - князь Аскольд чешет бородёнку.
– Поторопи их. Мы и так их освободили от постройки собственных домов, делаем им в первую очередь, принимай меры.
– Уже принимаю, легонько засуетились. Да, вот ещё, жалобу на меня тебе пишут.
– Рассмотрим, виновных накажем, - усмехаюсь я.
– Миша Шаляпин, как?
– Через полчаса сломался. Ушёл к озеру отдыхать, но на ужин первым пришёл.
Вкусно поел?
– Бугор не дал.
– Жестоко. Сейчас, что делает?
– Забился в свои развалины, скулит как дворняга.
– Ты не сильно на него жми, а то сломаем. Завтраком накорми, затем, на усмотрение бригадира.
– Понятное дело.
– А, вообще, шанс у него есть?
– Конечно, у него взгляд злой.
– Мальчики, не обижайте Мишеньку, - встревает в разговор Лада.
– Главное, чтоб он никого не обидел, - стрельнула глазами Яна, - не маленький, боров, какой.
– Не любишь его? А ведь он талант, - Лада вздыхает.
– Был когда-то, а сейчас только выдёргивается, - пренебрежительно кривит губы Яна.
– У него никого нет, я представляю как ему сейчас одиноко. Вы б зашли, проведали, на обратном пути, - моя жена требовательно посмотрела на подругу.
Яна надулась, затем взвесила за и против, нехотя кивнула.
– Рыбу захватите, - грустно говорит Лада.
– Да накормим вашего Шаляпина, - снисходительно улыбается Яна.
– А мне он очень нравится, - пылко говорит Ярик.
– Особенно его песня про Катюшу.
– У него и другие есть, - оживляется Лада.
– Он нам ещё споёт, нечто неожиданное, - загадочно говорит Аскольд, подкидывая в костёр сухие ветки. Он смотрит в огонь, взгляд неподвижный, как у кобры - как у мудрой кобры.
Мы ещё долго сидим, говорим больше о будущем, о прошлом вспоминаем, разве, что в душе. Затем Аскольд за руку поднимает, пригревшуюся у огня, Яну, и они уходят домой.
– К Мише Шаляпину зайдите!
– вдогонку кричит Лада.
На удивление, мы чувствуем уют среди развалин, которые в будущем превратятся в наш дом. Легли во дворе,
Сон вкрадчиво затуманил мозги, скоро ворвётся как стихия и закружит в своих волшебных мирах. Расслабился, становится тепло и хорошо. Всё! Погружаюсь!
– Никита, вставай!
– меня грубо вырывают из объятий ласкового сна.
– Что такое!
– вскакиваю на ноги и вижу гнусную рожу князя Аскольда.
– Хватит спать, подъём.
– Который сейчас час?
– по инерции спрашиваю я, с ненавистью глядя в открытое лицо друга.
– Судя по луне, два ночи, а часы я разбил.
– Случилось чего?
– начинаю догадываться я.
– Аскольд, не пугай нас, - бледнеет Лада.
– А вы, мадам, можете спать дальше, Яна дрыхнет и ты спи, ничего страшного, с Никитой прогуляемся до озера и обратно ... Миша Шаляпин исчез.
Гл.12.
– Довели парня, - едва не всплакнула Лада.
– Ломки характера, - ухмыляется Аскольд, - бери лук, может, куропатку подстрелим,- шутит он.
Жена с тревогой смотрит то на меня, то на него. Я обнимаю её: - Не переживай, ты же знаешь, это место безопасное. За весь день ни одного крупного хищника не встретили, - я вкладываю в колчан тяжёлые стрелы. Князь Аскольд одобрительно наблюдает за моими приготовлениями, у самого, за спиной блочный лук, а из-за пояса выглядывают, так же не маленькие, стрелы с обсидиановыми наконечниками, за поясом покачивается тяжёлый, заточенный как лезвие бритвы, хозяйственный нож - у кого-то выменял за целого оленя, так же, замечаю приготовленный к использованию факел.
Чмокаю жену в щёку, выходим на улицу. Посёлок спит, во многих дворах тлеют угли затухающих костров, редко кто подкидывает дровишки - относительно тепло.
После прерванного так жестоко сна, зябко, подёргиваю плечами.
– Сейчас разогреешься, - успокаивает друг, - следует пробежаться, боюсь, парень пошёл в пещеры, к морю решил спуститься.
– Зачем?
– не понимаю я.
– Стресса не выдержал, к своим решил податься, не понимает, глупый, не нужен он им, при любой возможности затопчут, я очень хорошо знаю гнусности человеческих особей в данных средах обитания.
– Значит, к озеру он не пошёл?
– Уверен. А теперь, бегом!
Какая прелесть, после изнурительной работы и так некстати прерванного сна, пробежаться по спящему городу. Лёгкие вдыхают чистый воздух, ароматы большой воды, ноги противно подкашиваются и дрожат, по спине лупит плохо закреплённый лук, а на пути, как назло, попадаются мелкие булыжники, коих не видно из-за густой травы.
Князь Аскольд бежит легко и бесшумно, невероятным чутьём избегает на земле всяких замаскированных природных ловушек. Ощущение такое, что весь предыдущий день провалялся под зонтиком на пляже, а сейчас не знает, куда деть прущие из организма скопившиеся силы.