Химеры. Том 1
Шрифт:
– Неужели так серьёзно?
– тревожится моя жена, в её огромных глазах плещутся звёзды.
– В полной мере, - кивает Аскольд.
– И, что они сделают?
– тревожится Семён, в глазах колыхнулся страх.
– Убьют, - усмехается начальник безопасности.
– Что же делать?
– обращается ко мне Лада.
– Будем работать на опережение.
– Это как?
– В режиме военного времени, - мрачно усмехаюсь я.
– Пару человек акулам скормим, на долгое время будет мир и порядок, - с невозмутимым видом изрекает Аскольд.
–
– недоверчиво улыбается моя жена.
Яна сидит посуровевшая, она как никто знает мужа, но не вмешивается в его дела. Может не всё ей нравится, но она является прекрасным образцом жены для такого мужа как Аскольд.
– Я, так думаю, до этого дело не дойдёт, но в любом случае, всё станет решать начальник безопасности, вмешиваться не буду.
– Кстати, в городе ещё один инцидент произошёл, мужичонок один сковородку слямзил у одной гражданки, считаю необходимым показательный процесс изобразить, - озабоченно поглаживает бородёнку Аскольд.
– Всего лишь сковородка, - фыркает Лада.
– В нашем состоянии это целое сокровище, как джип в прежние времена, - усмехается Аскольд.
– Но даже дело не в этом, воровство необходимо пресечь в корне, иначе процесс пойдёт лавинообразно и уважения к власти не будет, а это крушение всего.
– Акулам скормите?
– пугается Семён, его челюсть едва не выпадает, а вид такой несчастный, что нас разбирает безудержное веселье.
Я прыскаю со смеху, женщины тоже, но Аскольд остаётся серьёзным.
– Для первого раза нет, а вот во второй раз, очень может быть. Плетьми будем бить, не смертельно, но многие запомнят, - в голосе Аскольда звякает металл.
Ладушка с тревогой смотрит мне в глаза, но неожиданно на лице отражается целая гамма из чувств и возникает решимость: - Ребята, в принципе, я с вами согласна, давить воров надо, эти гады и сюда влезли!
Наверное, она вспомнила, как с неё хулиганы срывали золотую цепочку с крестиком, ещё в той жизни. Она часто вспоминала, как липкие, грязные руки шарили у неё на шее, а её будто парализовало от страха. Затем рванули цепочку, разрезав шею, после чего подонки спокойно ушли, а крестик упал под ноги. Она, после этого случая, полдня мылась под душем, что бы смыть всю скверну.
Мне стало весело, Аскольд подобрел лицом, Яна прижалась к его плечу, а Семён насупился, видно, демократические принципы сильно сидят в сознании. Он верит в сказки о перевоспитание. Что делать, у каждого в голове, свои тараканы, иногда, даже белые.
– Завтра пошлём экспедицию, один из учёных мужей предположил, что у нас есть все шансы изготовить цемент. Утверждает, что найдёт все химические компоненты для производства, а нас заставляет изготовить печь по его чертежам, - меняет тему разговора Аскольд.
– Если заставляет, надо изготовить, - соглашаюсь я.
– Единственное требование, все химические производства, вне зоны города и, чтоб никакого загрязнения местности. Это должен быть из основных законов, хватит свинячить, за нарушение, - я вздрогнул от пронзившей меня мысли,- всё, вплоть до смертной казни.
Аскольд
– Зато действенно, - стреляет глазами Яна.
– Расслабься, дружище, - я хлопаю по плечу, - ты ли это говоришь? А кто мужика дубиной убил?
– Я? Он нас хотел убить! Я случайно!
– Так, вот, Семён. Всё это свинство, бомба замедленного действия, которая, в будущем, может убить всё человечество, - я пристально смотрю в глаза. Он взгляд не потупил, вздыхает и ... соглашается со мной - приятно иметь дело с умным человеком.
Семён ещё сильнее насупился, сосредоточенно ковыряет песок сломанным луком, он ушёл в мысли, в мозгу происходят титанические подвижки, но я уверен, циферки в голове расположатся правильно.
– А как наш архитектор по поводу планировки города, Архип Иванович, кажется. Что предлагает?
– смотрю я на Аскольда.
– Утверждает, что на склонах место для населения города не хватит, а ещё планируется прирост. Требует рассмотреть его предложение по выводу города со склонов на плато.
– Вот учёные у нас, - улыбаюсь я, - всё требуют, требуют, но всё сходится с нашими мыслями. Он прав, нам необходимо выходить на поверхность, но и склоны не оставлять, пускай там будут бассейны, бани, коптильни, сады. Твоя дочурка, орехов грецких насадила, Семён картошку закопал, земля там богатая, это будет зоной отдыха для трудящихся княжеских родов, - шучу я.
– Хорошая идея, - неожиданно поддерживает меня Лада.
– Ты это, насчёт трудящихся, - ехидно замечаю я.
– И это, тоже, - так же ехидно ответила она.
– Мы первые обнаружили площадки, значит и привилегий у нас больше.
– Она права, - поддерживает её Яна.
– В плане безопасности, это место самое выгодное. С моря трудно подобраться, только одна тропа, но мы её перекроем забором и поставим стражу, а на плато расположится город, он станет служить буфером от вторжения сверху. Власть города должна находиться в наибольшей безопасности, поэтому поддерживаю эту идею,- спокойно произносит Аскольд.- У нас гости,- неожиданно говорит он, внимательно вглядываясь в темноту. Действительно, справа по берегу идут люди.
– Что за путники сюда пожаловали?
– всматриваюсь я в том направлении.
– Ночью нормальные не ходят, - поджимает губки Лада.
– Шли бы вы в лагерь, девочки, - бросает Аскольд.
– Их трое ... точно, трое, - замечает глазастая Яна.
– Думаю, мальчики, в случае чего, вы справитесь, - уверенно говорит она, хищно раздувая ноздри.
– Ладно, сидите, - Аскольд по своему обыкновению усмехается, он всё просчитал и думает, что произойдёт нечто забавное.
Фигуры медленно приближаются, их трое мужчин весьма крепкого телосложения, в руках держат толстые палки. Когда равняются с нами, я понимаю жену, "ночью нормальные не ходят", они мне сразу не понравились, лысые, морды в щетине, татуировки вызывающе бьют синевой, глаза наглые, маслянистые.