Химеры пустошей
Шрифт:
— За меня вас тоже Янка просила? Если что-то обещали, забудьте. Мне такая… ваша помощь не нужна, я сам разберусь.
— Простая вежливость, — не стал вдаваться в подробности Мар. — И так вижу, что не обошлось без осложнений. Яд медника — очень неприятная вещь. Я после такого укуса лежал без сознания несколько дней, так я дракон, и мне тогда было сколько… кругов тринадцать.
— Как это вас в таком возрасте из чертогов-то отпустили. Я слышал, драконы берегут своих птенцов.
— Берегут.
— Мне направо. — Арем показал в сторону одной
— Я не спешу. Прогуляемся.
Игнорировать откровенные намеки собеседника, что тебя не желают видеть, Мару Шторму удавалось куда лучше, чем вести светские беседы в гостях у людей, от которых тебе ничего не надо, и которым ничего не надо от тебя. Почти привычная обстановка.
Арем красноречиво махнул рукой, но ничего не ответил: не браниться же, как склочная баба с этим Штормом посреди ночной улицы.
Улица шла вверх, теснились слева и справа корявенькие, но высокие латаные заборы. Арем шел довольно быстро, молча, сильно прихрамывая на правую ногу. Мар мог себе представить последствия укуса медника, но память милосердно избавила его от подробностей.
В тот год охотники изловили несколько живых химер и Тедор, изобретательный сюзерен Водопадного, придумал выставить медника на обряд. Обряд обретения крыльев, испытание магии самых юных птенцов. То ли хотел доказать, что в его семье больше «бракованных» птенцов нет, и не будет, то ли просто не подумал о последствиях. Медник напал не на «птенца», который, кстати, исправно встал на крыло, а на зрителей в нижней галерее.
Мар был там единственным магом, к тому же у него при себе был учебный меч…
Он продержался до помощи почти минуту. Медник успел ранить двоих, но никто не погиб. Впрочем, с Мара спросили потом за то, что «позволил твари калечить честных людей». След от клыков на предплечье — единственная память о том событии на долгие годы. Так что, прав Арем, не отпускал Тедор своих птенцов из чертога. Все произошло прямо там, в Водопадном.
Наконец, на перекрестке пожилой наставник остановился, давая себе отдых. Было видно, что спешил он скорей потому, что не желал продолжать беседу, а вовсе не опаздывал никуда.
— Вы так спешите, будто надеетесь от меня убежать. — Вздохнул Мар, останавливаясь рядом. — Обе ваши раны я видел, так что догадываюсь, что бегать вам тяжело. Ответьте на пару вопросов, и я отстану. И, пожалуй, больше вас не побеспокою.
— Молодой, наглый как дракон… — со слегка наигранным отвращением определил наставник. — Что за вопросы?
— Первый. Про Янку. Давно ли ее знаете, знали ли ее мать… как она вообще оказалась в этом вашем Запольском лицее. Я не думаю, что на эти вопросы мне стал бы отвечать ее отец. Но вы-то не ее отец.
— Почти ничего не знаю. С Вальтаром впервые встретился с неделю назад. Нетрудно было понять, что он отец Янки, он один в предместье сапожник с больными руками. Девочка же… ее тоже трудно не заметить, такую беленькую. Но я не веду занятий, только слежу за порядком в учебном
— Почему вы не ведете занятий? Вы некромант, я видел, что вы работаете с концентратором. И судя по всему, дети к вам хорошо относятся.
Арем криво усмехнулся:
— Маг я так себе, в школе есть специалисты посильнее. Кроме того, я не умею воспитывать, наказывать и поощрять. Я просто старый, почти ни на что не способный некромант, покусанный медником на старости лет. Удовлетворил я ваше любопытство?
— Почти. Янка появилась в лицее не сама по себе. Кто-то же заподозрил в ней склонность к некромантии. И директор школы с мнением этого «кого-то» согласился.
Арем покачал головой:
— Этого не знаю. Появилась она у нас уже в средних классах, перевели из Гротов… но кто, как, не помню уже. Ни скандалов, ни вопросов связанных с этим переводом, тоже не помню. Хотя многие учителя поначалу морщили носы — шимса в классе, ах, как можно. А, была одна история. Поймали ее на том, что за кого-то задания делает. Но… как сами понимаете, влетело заказчику больше, а не исполнителю. Это было где-то в самом начале, больше, понятное дело, не попадалась. Что же, так за мной и пойдете?
— Настолько неприятна моя компания? Да нет, сейчас на Котлов Вал влезем, и мне наверх, а вам к госпиталю. Так?
Арем кивнул, и дальше пошел уже медленнее, иногда опять останавливаясь, и совсем перестав обращать внимание на Шторма.
А Мар только уверился, что у Янкиного наставника был какой-то личный и давний счет к драконьему племени. Ко всему ли, или только к птенцам Водопадного — бог весть…
Уже поднялись на горку, и вроде пора было говорить Арему — «прощайте», как вдруг уже Мар сбился с шага, непроизвольно хватаясь рукой за след криоса на груди — по нему словно кипятком внезапно плеснули. Мар остановился, хватая ртом воздух и пытаясь сообразить, что это за напасть, откуда приближается быстрая и неотвратимая угроза, и хватит ли сил с ней справиться, но ответ пришел вовсе не из внешнего пространства.
За секунду словно вспыхнула в голове картинка — снег, ветер, перевернутое ночное небо. Горгул над скалами распахивает крылья, готовясь атаковать, и ты от отчаяния ли, или потому что больше просто ничего не остается, швыряешь в тварь камень… и камень этот слегка отсвечивает знакомой синевой.
— Янка! Холера тебя… — ругательство выскакивает само, а Мар, забыв о минуту назад сложившихся планах, хватает за рукав Арема:
— Наставник… концентратор ваш заряжен? Прямо сейчас!
— Да что такое… э, парень, с тобой все нормально?