Химеры пустошей
Шрифт:
Подошли они вчетвером — все четверо раскрасневшиеся и встрепанные. И счастливые, кажется. Особенно заметно на самом старшем…
Впрочем, улыбка, которую И Арем и Вальтар просто не могли не заметить на лице их неожиданного гостя, быстро исчезла. Маг провел ладонью по волосам, тихо сказал:
— Прошу прощения. Надеюсь, мы не заставили вас волноваться.
— Идемте в дом, — вздохнул и Вальтар. — Чай действительно уже почти остыл.
Уже у самого крыльца Арем поинтересовался:
— Какой хоть счет?
— Один ноль в нашу пользу! —
— Ну, хоть один — в нашу, хмыкнул он и потрепал мальчика по волосам.
Тот — «Я уже большой» — конечно уклонился.
Мар долго плескал в лицо холодную воду в прихожей. Щеки разжигало от осознания, что повел себя как ребенок, внезапно забыв и о планах на завтра и о только что данном обещании позвать мальчишек домой. И еще, немного от быстрой и азартной игры.
Он и сам не заметил, как в нее включился, и в какой момент простое «а встань за нашу команду, а то мы проиграем!» — озвученное Троем, вдруг переросло в игру в одни ворота с участием обеих команд. Благо, о правилах расспрашивать не пришлось: просто лови мяч, и все — «вон у тебя какие руки длинные!».
Но даже с длинными руками «просто» не получилось — мальчишки на этом пустыре играют с самой первой оттепели, а на стороне Мара только боевой и трапперский опыт пустошей.
Можно сказать, отстоял честь Академии с мячом в руках…
Когда вернулся на кухню к Вальтару, чайник уже снова был водворен на печную плиту, а братья сидели по углам, каждый со своим письмом от сестры, только Трой у отца на коленках пристроился — он еще плохо умел читать, так что его письмо читал вслух Вальтар.
Тепло помаргивала керосиновая лампа и два свечных огарка, в желтом свете поблескивало варенье. Арем одной рукой расставлял чашки на столе — Вальтар не смог бы, был занят с сыном.
Уютное доброе мгновение. Чужое. Чужое настолько, что захотелось уйти, чтобы не сломать и не прогнать.
— Ладно, — Сказал Мар сразу всем. — Я, пожалуй, пойду. Пора.
Пять удивленных лиц повернулись в его сторону. Верней, четыре удивленных, и одно — понимающее, наставника Арема.
— Брезгуете чая глотнуть в доме зеленогротского сапожника, господин маг? — спросил он, продолжая сверлить Мара непонятным, изучающим взглядом.
— Меня ждут в…
В казармах? Ерунда. В казармах тебя ждут завтра в полдень.
Мар, отгоняя все пришедшие в голову резоны, вошел в кухоньку.
— Не ожидал приглашения. Я не самый…
Да что такое-то? Начал фразу, а как окончить, чтоб и хозяев не обидеть, и самому дураком не выглядеть, не придумал.
— Не самый интересный собеседник.
— Зато он, видали, какие мячи берет? Как будто знает, куда полетит! — похвастал чужими успехами Шуга, средний из Янкиных братьев.
— У меня реакция в целом лучше, чем у обычных людей, — признался маг, — но мысли читать я не умею.
За всю жизнь, как это ни удивительно, Мар Шторм никогда не был в гостях. Разве что на официальных приемах
Ближе к полуночи гости одновременно засобирались — Трой вовсю зевал, готовый вывихнуть челюсть, но один спать не шел. Какое спать, когда в кухне так интересно? Шуга, посмотрев на него, тоже стоически боролся со сном, так что задерживаться дольше — причинять неудобства хозяевам…
Кир, как самый старший, вызвался проводить обоих — и Арема и Мара — до калитки.
— Интересно у тебя брата зовут, — заметил Арем, перед тем как проститься. — Шуга — потому что он всего шугается?
Со снисходительной улыбкой Кир ответил:
— Вообще-то на самом деле он Шура, то есть Александр. Но в детстве «р» не выговаривал, и всем представлялся «Здравствуйте, я Шуга!». Так приклеилось, что никто уже не помнит, что он Шура. Вы к нам приходите. У нас еще варенье есть!
— Приду, — пообещал наставник Арем. — И не из-за варенья.
— А ты, придешь? — и жалобный взгляд в сторону Мара. — Я тебе старый брод покажу.
— Приглашаешь? — спросил Мар, чуть приподняв бровь. Кажется, Янкиным братцам было все равно, кого выбирать в друзья и звать в дом. Если принес хорошие новости — значит, хороший человек, можно звать…
Славные мальчишки, совершенно обычные, никаких загадок, никакой магии.
— Конечно. — Кир энергично закивал.
— Тогда приду.
Мальчишка запер калитку и убежал в дом. Было слышно, как хлопнула входная дверь.
Похолодало. Сейчас и не скажешь, что день был жаркий, почти летний. Над низинами поплыл легкий туман. Захотелось даже поднять воротник. А был бы капюшон, Мар натянул бы и капюшон.
30.
Мальчишка запер калитку и убежал в дом. Было слышно, как хлопнула входная дверь.
Похолодало. Сейчас и не скажешь, что день был жаркий, почти летний. Над низинами поплыл легкий туман. Захотелось даже поднять воротник. А был бы капюшон, Мар натянул бы и капюшон.
Арем, словно в продолжение прерванного разговора, сказал:
— Я благодарен тебе за собственное спасение, оно, право, того не стоило. Но очень прошу, держись подальше от этой семьи.
— Не могу, — холодно ответил Мар. Он не питал иллюзий по отношению к седому наставнику. За полчаса общения тот вряд ли изменил мнение о драконах в целом и о нем самом в частности. Просто использовал возможность вблизи рассмотреть повнимательней одного из возможных врагов. — Не могу. Дал обещание вашей ученице. И мне кажется, она волнуется не зря. Как ваша рана, кстати?