Химеры пустошей

Караванова Наталья Михайловна

— Зачем он приказал ее догнать?

— Она могла причинить вред. Ее нужно было вернуть.

— Хорошо. Ты ее догнал. Что было дальше?

— Она думала, что может тягаться со мной — с кинжалом против меча. Глупо. Я ее связал. Надо было взять с нее немного магии — я поиздержался во время поисков. Но увидел, что она пытается грызть свой камень.

— Дальше?

— Если бы сгрызла, мне бы ее магии не досталось. Я ее ударил.

— Мечом?

— Ногой.

— Что было потом?

— Потом я понял, что криос она грызла не просто так. И решил ей немного помочь. Она показала бы мне ход в Академию, которым наверняка пользовался твой чокнутый

папаша. За такую информацию Тедор простил бы мне, что девка не вернулась в Чертог живой. Но я зря развязал ей руки. У нее был припрятан нож в сапоге. Она выждала момент, когда я отвлекусь, и ударила. Не помню, что было дальше, когда пришел в себя, я был слаб. Я пытался тоже ее ударить, но смог ли попасть — уже не видел. Но кое-что меня радует. Она съела криос. Я заставил, и она съела. И сдохла. Как крыса. В норе…

— Закрепляю! — предупредил изрядно вспотевший некромант.

— Погоди! — опомнился Мар, — Ты подставил Изера Шторма? Кто автор анонимки? Ты?

Но образ уже улетучился.

Макс нашарил кресло и упал в него всей своей немалой массой:

— Шторм, ну ты даешь! Всего одна маленькая косточка! Каков у нее период стабилизации? Минут сколько? Две?

— Буду должен, — печально усмехнулся Мар.

Что же. Факт, что Нана бывала в Академии в раннем детстве, вместе с Изером и со своим отцом, можно считать доказанным. И что Грег — порядочный говнюк — тоже.

Конечно, она не могла сопротивляться магии криоса, если до этого потеряла большую часть магии. Вряд ли Грегор поскромничал…

— Шторм! — окликнул его Макс, когда Мар уже готов был выйти за порог. — Ты главное, живой из своих чертогов вернись, а? А то мне будет скучно без твоих мертвых драконов.

Мар махнул рукой в знак того, что все услышал, и покинул кабинет. Ему предстояло еще два нелегких разговора.

Разговор с ректором оказался коротким. Вернее как — длинным оказался монолог ректора, включавший в себя кроме ругательств и эмоций, еще и соображения высшего порядка как то, качество учебного процесса по теоретическим дисциплинам, которые просядут, как только Мар покинет учебное заведение; договоренности с циркусом, которые опять же, некому будет поддерживать без него; сбор материалов для карты расселения диких шимс в окрестностях Скальда, намеченный на конец сезона накроется без надежного высокого мага медным тазом, а еще…

А еще ректор Надар просто опасался за жизнь и здоровье одного из своих лучших выпускников. И бесился от того, что Мар это видит.

Когда же монолог ректора сам себя исчерпал, Мар попросил:

— Мастер, мне бы от вас один документ получить…

— Да любой, ради бога.

Они сидели на банкетках у холодного камина. Любоваться в нем можно было разве что невычищенной сажей. Но камин все равно привлекал обоих больше, чем огромные грязные окна.

— Нужно что-то вроде приказа ректора о создании специальной комиссии по расследованию обстоятельств нарушения внешних границ Академии… если я правильно помню Устав, то кроме студентов, преподавателей, представителей администрации и обслуживающего персонала на территории Академии могут находиться только официальные гости, имеющие приглашение, оформленное по особому образцу… так? Нана проникла на территорию без приглашения. Покойника мы тоже нашли внутри периметра, так что формально, он тоже нарушитель. Назначьте меня членом этой комиссии, а лучше ее председателем.

— Эта филькина грамота тебя от сюзерена Тедора не защитит никак.

— Это не для защиты. Это обоснование

возможности совать нос, куда не следует…

— Шторм, а ты уверен, что тебе твой нос там не оторвут?

— Не уверен. Но попробовать стоит.

41

— Мар, я всерьез опасаюсь, как бы гибель этой несчастной девушки не повесили на тебя. Это удобно Чертогу — одновременно и получить тебя и избежать выплат по обязательствам перед Константином. И лишить Академию такого со всех сторон удобного преподавателя…

— Кондор ляпнул, не подумав, — пожал плечами Мар. — Просто от отчаяния. Он, небось, испугался, что покойник что-то этакое расскажет следователям, что бросит тень на Тедора и его приближенных. Или на него лично. Как будто у кого-то сомнения есть! Так что Константин, я думаю, не продешевит при обсуждении новых условий контракта. А Тедору этого ох, как не надо. И так-то жизнь в Чертогах подорожала, а тут еще обвинения со стороны циркуса, которые реально могут повлиять и на рынок металла и на рынок артефактов и на рынок полихистрового сырья. Так что мое мнение — выставят Нану заговорщицей, а этого покойника — как честного охранника или агента. Кстати, вполне возможно, что будут правы…

— Что-то это мне напоминает, — проворчал ректор.

— Мне тоже.

Они помолчали. Потом Надар. Словно спохватился. Поднялся, велел:

— Идем-ка! Забыл совсем… — и стремительно, по привычке, направился к лестнице на верхний этаж. Туда, где скрывался официальный кабинет и личные апартаменты ректора Академии.

На этот раз в личные комнаты ректор, правда, его не позвал. В кабинете подхватил со стола пачку темно-коричневых листовок и протянул Мару.

— Вот. Пригласительные на чайный бал. Первокурсники прошли распределение, через три недели первые испытания, первый рейтинг и первые официальные танцы. Я хотел отменить, но подумал, что это может стать возможностью хоть на время тебя оттуда выдернуть. Тут четыре приглашения. Раздашь, кому сочтешь нужным. Прекрасной Кларе или еще кому… в счет… давних и незыблемых традиций Академии и в знак развития отношений между нами и Чертогами… наплетешь чего-нибудь, короче.

Мар вздохнул, постаравшись, чтобы ректор не заметил: сам он далеко не так был уверен в себе, как показывал. Но спасибо глупости господина Кондора — деваться все равно некуда. И даже такой мелкий шанс — все равно шанс.

— Благодарю.

— Ну, тогда…

— Пойду готовиться к встрече с родиной, — криво усмехнулся он.

Янка Безымянка

После семинаров по истории Астеры и астерографии была еще вводная лекция профессора Эвелины Ветер из Менгиров по общей биологии Земли — Янка взяла этот курс, как только узнала, что за тема исследовательской работы досталась яме. Кроме нее на курс дружно записались Витязь и Даник. Даник — примерно из тех же соображений, что и Янка, а Витязь — из каких-то своих соображений.

Профессор Эвелина Ветер оказалась бойкой, шустрой старушкой с весьма жестким характером и своим взглядом на все проявления окружающего мира. «Если вам говорят, что принципы развития живой маерии на разных планетах отличаются кардинально и не имеют общих точек, можете смело плюнуть этому человеку в глаза. Законы жизни едины для всей вселенной, вопрос в том, что они до сих пор не до конца изучены. И кто знает, может, имено вам предстоит разобраться в очередной загадке вселенной; но пока до этого далеко, так что давайте разберемся для начала с тем, что и так все знают из школьной программы… если вы, куонечно, учились в школе…»