Химеры пустошей
Шрифт:
— Это не может обождать до возвращения профессора из княжеского дворца? Там сейчас будет разбирательство по делу гибели в Академии Антонины Филин…
— Ректор, напомню, что профессор, если его вина будет доказана, может и не вернуться сюда… долго не вернуться.
— Вина? — перевела Янка удивленный взгляд на ректора. — А разве…
Тот едва заметно качнул головой — видимо, приберегал сюрпризы для самого разбирательства.
— Следствие считает, что у профессора шторма были причины желать Нане зла. Дело настолько срочное? Это касается учебы?
Янка мотнула головой и все-таки,
— Не совсем. Это как раз… это касается разбирательства, о котором вы говорите!
— Можете сказать нам! — резко шагнул вперед грузный следователь. — Мы все приобщим к делу.
— Да, говорите прямо, что вы задумали, — широко улыбнулся Кондор, — меньше будет сюрпризов…
Кажется, ректор оказался недоволен тем, что Янка влезла со своей «правдо», но теперь отступать было поздно.
— Я подумала, — сказала она, это может быть важно. И решила рассказать профессору, потому что он маг и должен понять, правда это или просто так автор придумал. Дело в том, что мой друг…
Даник вяло махнул рукой и улыбнулся так, что лучше б и не улыбался.
— Мой друг читал одну книгу, в которой упоминается, для чего человек может проглотить криос. Правда, там говорится о куске криоса…
— Что за книга? — резко спросил следователь.
Даник повторил. И даже пересказал историю с похищенной невестой, только более коротко.
— Книгу можно взять в библиотеке и прочитать? — удивился секретарь. — Вот прямо так? Книгу про магические секреты драконов?
— Да это детектив с приключениями! — развел руками Даник. — Мы собственно и хотели выяснить у профессора, насколько это может быть правдой…
— Вполне может быть, — медленно и вдумчиво отозвался золотой Кондор, продолжая пристально вглядываться в Янку. — А ведь я тебя помню! Абитуриентка без магии… интересно. Академия поступилась принципами и теперь берет всех подряд? А как же…
— Я вольнослушатель! — сказала Янка звенящим, но твердым голосом, и так посмотрела на Кондора, что другой бы кто, пожалуй, на всякий случай извинился.
— У нее хорошие баллы по теоретическим дисциплинам, — усмехнулся ректор. — Очень способная… слушательница. И весьма сообразительная.
Это было сказана с едва заметной ноткой сарказма, но что делать? С сообразительностью у Янки всегда было хуже, чем с отвагой.
Следователь, однако, не дал Кондору уйти от важной темы.
— Значит, вы считаете, что девушка действительно, проглотила свой криос, чтобы найти вход в академию, про который знала?
— Могла, — пожал плечами Кондор. — Но для того, чтобы просто экранироваться, надо не так много съесть. Весть камень… это я не знаю… это только самоубийца если…
— Понятно, — вздохнул секретарь. — Предлагаю всем переместиться в Зал Собраний и продолжить этот разговор в более официальной обстановке…
— Мы пойдем? — попытался уклониться от официальной обстановки Даник.
— Ваши показания могут оказаться очень важными! — улыбка Кондора стала широкой и откровенно фальшивой.
Когда все шли коридорами к Нижнему гостевому залу, Янка улучила момент и шепнула ректору:
— Профессор арестован?
— Вчера ночью за
Но один момент беспокоил Янку сильнее всего:
— Господин ректор! Я опять все испортила, да?
— Все хорошо. Бояться нечего! Но день будет долгий!
***
День и вправду был долгий. Янка впервые в жизни оказалась в княжеском дворце, но почти ничего не запомнила: слишком волновалась. В память врезалась только собственная настойчивая мысль, что дом князя Константина в центре Менгиров чем-то похож на Академию — архитектурно, но больше — по убранству и стилю внутренней обстановки. Правда, тут все было если не новое, то содержащееся с музейным тщанием и аккуратностью. Даже страшно прикасаться. И много-много света. Тоже магического, яркого и теплого.
Зал… светлый. Амфитеатром, как привычные старые аудитории. Все места оказались заняты, кроме двух нижних рядов, оставленных для непосредственных участников разбирательства. А князю Константину и вовсе была выделена отдельная ложа.
Князь делил эту самую ложу с высоким худым некромантом, одетым богато и официально. А последними в зал вошли Мар и… драконица в красном — Клара Шторм.
Они о чем-то дружески беседовали, казалось, предстоящее разбирательство их вовсе не беспокоило…
Янка поймала себя на легкой… а может, и не легкой досаде. Она-то уже начала всерьез беспокоиться, но похоже, профессору Шторму действительно ничто не угрожало. Как он сам говорил — самое большее, высылка в родной Чертог на некоторое время, пока страсти не улягутся.
Она обернулась к Данику, которого такие мысли вовсе не беспокоили. Парень просто наслаждался возможностью побывать в одном из самых недоступных горожанам мест циркуса — в княжеском дворце, — и все там как следует рассмотреть.
Даник ободряюще кивнул ей и даже шепнул:
— Видишь? У твоего профессора все путем…
Дальнейшее показало, что и Чертоги, и циркус, и академия поработали на славу, ища доказательства вины друг друга в гибели Наны Филин. И действительно накопали много интересного — особенно впечатлил поминутный график, показывающий, где и когда находился Мар Шторм в день, а точнее, в ночь трагедии. И мог ли он действительно быть причастным к тому, что с ней случилось. По всему выходило, что если очень постарался то мог бы: несколько часов — с девяти вечера до двух ночи его никто не в видел. Хотя, по его словам, он в это время проверял учебные работы, а Анна Самум еще раз подтвердила, что он отозвался сразу, как только она вызвала его по дзумеру.
Далее были приведены интересные, но никак не объясненные следствием факты: в коридорах второго уровня и уровнем ниже в ту ночь отсутствовал свет. А Мар Шторм — один из немногих, у кого есть возможность управлять коммуникациями древнего здания с помощью своей магии. Кроме того, именно протеже господина Шторма подняла тревогу и нашла девушку еще живой, что дает возможность предположить, что у полудракона, который скорей всего, в Академии представляет интересы именно Чертогов, могли быть сообщники. И вероятно, даже несколько сообщников.