Химера

Мэл Стася

– Что здесь вообще происходит? – потрясенно выдохнула Фока. Одно было ясно точно – что бы ни происходило, оно направлено против волшебного народа, а значит черноволосая фэйри права – Фола в опасности.

На обход всего Грин-парка фея потратила несколько часов. Она не нашла следов сестры, но вместо этого наткнулась еще на несколько красных свечей. Как и первая, они были скрыты листвой, но в этот раз Фока не стала к ним приближаться или пытаться сбить на землю, памятуя

о первом опыте. «Они нужны, чтобы дезориентировать фей или фэйри, – размышляла Фока, отправляясь к следующему парку, на этот раз Гринвичскому. – Но зачем?» Вывод напрашивался только один – чтобы поймать. И снова возникал вопрос «зачем?»

Окруженная гламором, скрывающим ее от людей, Фока скользила по улице, разглядывая все вокруг: темные дома, экипажи, дам и господ в странной одежде, совсем не похожей на то, что видела когда-то фея. Мир смертных изменился. Меньше зелени, больше зданий. К затянутому низкими облаками небу тянулся целый лес чадящих черным дымом труб. Грязная брусчатка, скользкая от дождя, скрывала землю. Город выглядел больным, разбитым и мрачным. Это впечатление ослабело только тогда, когда Фока дошла до парка. Он казался оазисом жизни, среди мертвого камня, и его окружал забор из кованого железа. За забором виднелись раскидистые дубы, стройные липы и клены. Их стволы потемнели от влаги, и в воздухе висел терпкий аромат мокрой древесины. Фея вдохнула его полной грудью, и даже горький привкус жженого угля не смог испортить ей удовольствие. Было и то, что смогло – проходя в ворота, даже не касаясь кованных завитков и решеток, Фока почувствовала, как от слабости у нее подкосились ноги. «Проклятое железо!» Ощущение быстро прошло, но близость природы уже не радовала, фея не сомневалась: кто-то осквернил и это место ловушками на волшебных созданий.

Люди в парке встречались не часто. Возможно, виной тому ранний час, возможно, что-то еще, но за время блужданий среди аллей и полянок, Фока насчитала не более пяти человек. Все они, тепло одетые, шли по самым широким, центральным аллеям. Единственным и шестым по счету, кого фея увидела в глубине парка, более того – прячущимся среди кустов – оказался мальчишка-оборванец. Старая шляпа, шарф грубой вязки, поношенное пальто и стоптанные, но удивительно чистые ботинки. Вряд ли облетевшие ветки бересклета могли скрыть его полностью, но их густое переплетение, усыпанное подвесками алых ягодок, давало хотя бы видимость защиты.

Фока подошла поближе, с опаской разглядывая человека, и неожиданно заметила кое-что еще. Ловушку для фей. Крохотную клетку, искусно замаскированную, практически не отличимую от плода бересклета. В ягодах любили прятаться

феи, предпочитающие этот кустарник. Мальчишка сидел прямо перед ней. Видел ли он ловушку? А если видел, то что это значит? Фока знала, что среди людей есть те, кто может увидеть волшебное создание, но то были синеглазые аристократы. Еще до того, как война разрушила дружбу смертных и Народа Холмов, они породнились с фэйри и эльфами, получили волшебство по праву рождения. Этот оборванец никак не мог быть из такой семьи! Правда, сокрытое видели и те, кто родился в полночь в Сочельник…

Пока фея размышляла, на дорожку выбежали еще трое. На вид вряд ли старше спрятавшегося мальчишки, они выглядели куда приличнее: теплые пальто с эмблемой-нашивкой на груди, выглаженные брюки, черные шляпы, у каждого трость.

– Думаешь, он сюда свернул? – негромко уточнил один из них, с родинкой на левой щеке. Несмотря на то, что парень был ниже своих товарищей, он явно их возглавлял.

Его компаньон кивнул и огляделся:

– Уверен. Давай проверим вон те кусты.

Главарь повернулся в том направлении, где прятался мальчишка, и губы его дрогнули в усмешке. Нехорошей усмешке. Предвкушающей. Будто бы он получил куда больше, чем ожидал. От этого взгляда по спине и рукам Фоки побежали мурашки, она торопливо окутала себя плотным гламором, таким, сквозь который сможет посмотреть только другое волшебное существо. Долго в таком не проходишь, полный железа и дыма мир смертных тянул силы, как обезумевшая пиявка, но пока тут был этот человек, стоило поберечься.

– Выходи, паразит, – произнес он, и фея заметила, как пальцы оборванца сжались в кулаки. – Иначе мы тебя вытащим, и одной чисткой ботинок не отделаешься. Ну же, ты пришел в наш парк и не заплатил за это, так отработай!

Мальчишка выпрямился, вздернул подбородок и выбрался из бересклета на аллею. «Наверное, понял, что отсидеться не получится», – подумала Фока, наблюдая, как он медленно приближается к тройке преследователей.

– Это. Общий. Парк. – отчеканил оборванец, подойдя почти вплотную к главному, а потом резким и быстрым движением ударил его прямо в скулу.

Но драка закончилась, не успев начаться. Раздались свистки, заслышав которые, все мальчишки бросились врассыпную – кто прямо, кто налево, кто направо, а оборванец обратно к кустам. Он сорвал с ветки плод-ловушку, из-за чего задержался, и мужчина в шлеме с восьмиконечной звездой решил, что проще преследовать именно его. Но паренек оказался не промах, бегал он быстро, и пока смертный пробирался через бересклет, преодолел поляну и был таков.

Конец ознакомительного фрагмента.