Химера
Шрифт:
— Что теперь? — Хельга притворилась непонимающей. Или правда не поняла.
— А теперь твои планы отменились?
— Нет, только немного изменились, а в остальном все по-прежнему. Жених меня ждет.
— Как это мило и романтично! Ты же могла просто меня придушить. Так было бы проще. Нет?
— Нет, все-таки сложнее. Во-первых, это стало бы чрезвычайно серьезным нарушением профессионального кодекса. Я же твой телохранитель, забыл? Рано или поздно истина все равно бы обнаружилась, а так я честна и перед собой, и перед тобой, и перед цехом. К тому же я всегда хотела совершить путешествие в Эреней, а тут такой случай.
— А твой жених, он кто? — зачем-то спросил я, ведь мне это тогда было
— Ты его знаешь, — как-то вяло ответила она. — Это Винитарий, он стражник во дворце. Вы как-то тренировались на мечах. Ему стоило большого труда притвориться неумехой. Мы очень любим друг друга, но у него служба, и пока не закончится срок контракта, он не имеет права жениться. А так Дворцовую Стражу распустят, и я выйду за него замуж. А ему уже обещали хорошее место в Столичной Полиции.
— Но зачем ему было притворяться, что он не владеет мечом?! — я ничего не понимал.
— Чтобы тебя взялся обучать сам Начальник Стражи. Это всем сразу стало известно, и никто потом не удивился, что бедного глупого бургомистра проткнули твоим мечом на твоей же постели. Все указывало на тебя. Все подумали, что ты застал бургомистра с госпожой, твоей женой, и в припадке ревности проткнул своего обидчика.
— А у нее спросить не пробовали? — лукаво улыбнулся я.
— Представь — пробовали. Но она все отрицала. Этому, правда, все равно никто не поверил. Все же знают любвеобильность и невоздержанность госпожи.
— Вот как… — пробормотал я, хоть на другой ответ и не рассчитывал. — Я и не знал, что моя… твоя госпожа такая… Но как вы заманили этого толстяка на мою кровать?
— Ну, это оказалось проще всего, — заверила меня Хельга. — Как-то вечером я выбрала подходящий момент, ярко накрасилась, переоделась продажной девкой, а потом пристала к бургомистру, когда он прогуливался. Он меня даже не узнал. Он же часто видел меня в сопровождении госпожи, а тут не узнал. Сначала он хотел меня прогнать, позвал охрану, но я сказала, что обслуживаю самого повелителя Королевства, и бургомистр не пожалеет, что потратил деньги на меня. Бургомистр мне не поверил. Тогда я предложила встретиться во Дворце, и переспать с ним на твоей кровати, когда ты будешь в отлучке. Вот тут он сразу же согласился. Он же был болезненно тщеславен, и то, что сможет обладать девушкой самого повелителя, да еще и на его постели, щекотало ему воображение. Ключи от дверей я незаметно взяла у деда, и провела бургомистра в твои покои. Я вела его по тайной лестнице, шла впереди, а он хватал меня сзади своими противными руками. Приходилось терпеть! Ты бы видел, как этот толстяк разлегся на твоей кровати! А я сразу схватила со стены меч и проткнула этого жирного ублюдка. Но он не сразу умер. Меч уже пронзил его насквозь, проткнул кровать и уперся в пол, а приколотый к кровати бургомистр задергал ногами, ухватился руками за меч, посмотрел на меня и заорал. Как он закричал! Потом изо рта у него хлынула кровь, он забулькал ею, захлебнулся, дернулся и умер. Я теперь до самой своей смерти не забуду этот взгляд… и этот крик…
— Хоть что-то… — сокрушенно пробормотал я. — Но как ты ушла? Ведь почти сразу к дверям бросились люди.
— За гобеленом есть дверка, спрятанная в стене, и через нее можно приходить и уходить незаметно. Для твоих предшественников таким путем обычно приводили девок с улицы. Им завязывали глаза, и за руку вели через этот ход, а потом так же уводили, поэтому девушки часто даже не подозревали, кого обслуживают. Ключи от тайного хода давно не использовались, но всегда хранились у деда, а поскольку ты не проявлял интереса к городским гетерам, то тебе так и не рассказали о заманчивых возможностях под самым носом. Вот этим-то путем я потом и ушла, а ключи незаметно вернула на место. Дед был почему-то
— Не было у меня никаких ключей. Я и про дверь-то за гобеленом понятия не имел. А Ольгерд… раз он подозревал Вульфилу, то почему мне-то ничего не сказал?
— Это я его убедила. Наплела, что ты очень любишь госпожу, и тебе будет лучше просто вернуться в свой мир, не зная всей правды. Еще я сказала, что сначала бургомистр вел себя очень галантно, но потом набросился на госпожу, и хотел силой овладеть ею, вот она и убила его, защищая свою честь и обороняясь. Звучало очень красиво. В то, что ты так страстно влюблен в госпожу поверить было несложно — звуки ваших совместных занятий прекрасно слышались из-за двери, и весь Дворец знал, как вы там развлекаетесь…
— Все, твое время уже вышло, — сказал мне подошедший мудрец, — А теперь иди. Иди на звук.
— Куда здесь идти-то? Какой звук? — не понял я.
— Прислушайся, и услышишь отдаленный звон. Шаг вперед сделать не так просто, но если сделаешь, у тебя откроются глаза, — туманно пояснил мудрец. — Тебе туда. Удачной дороги.
Он аккуратно, но достаточно настойчиво втолкнул меня в тесный чулан, и я даже вякнуть не успел, как он сразу же плотно закрыл за мной дверь. Со всех сторон меня тут же обступила тьма. В первый момент показалось, что не только тьма, но и тишина, потому что все внешние звуки сразу же исчезли. Ни отдаленного собачьего лая, ни шелеста деревьев, ни шума ветра в каминной трубе. Но, вслушавшись, я отчетливо распознал отдаленный звон, напоминавший колокольную какофонию. Ощупывание руками пространства вокруг показало, что рядом со мной нет ни стен, ни двери сзади, вообще ничего нет.
Недолго думая, я пошел вперед, по направлению к звуку. Сначала я зачем-то считал шаги, но после первой же сотни сбился и бросил это занятие. Я шел вперед, не зная, сколько уже прошагал, и как долго еще мне предстоит идти. Путь был легким и гладким, а звук впереди постепенно усиливался, не давая мне сбиться с дороги и потерять направление. Чем дольше я шел, тем громче и отчетливее становился звон. А я все шел, шел и шел, и скоро мне стало совершенно безразлично, где я и куда иду…
18. Природа реальности
…яркий свет заставил меня открыть веки.
Все было как в тумане, я уже не помнил ни кто я, ни где нахожусь. В голове раздавался жуткий звон, очевидно вызванный к жизни нетрезвыми служителями какого-нибудь варварского религиозного культа, дорвавшимися, наконец, до колокольной звонницы. Я огляделся вокруг и сразу заметил, что на соседней койке лежит Хельга, и, улыбаясь, пристально меня разглядывает… Я не поверил себе и крепко зажмурился, а когда снова открыл глаза, то девушки уже не было, а на ее месте оказалась седенькая старушка, которая свирепо прошепелявила беззубым ртом:
— Ну? И чего вылупилшя? Вернулшя, так шкажи шпашибо!
Я не сразу узнал в этой сердитой бабке ту самую пожилую даму, что не так давно уступал место в метро… Не так давно? А когда? Судя по всему, я очнулся в палате интенсивной терапии. Ко мне оказались подключены всякие катетеры и провода, еще отовсюду слышались всевозможные малоприятные звуки, а невдалеке попискивал какой-то прибор. Через нос в глотку у меня проходила какая-то трубка. Видимо, меня неслабо глючило от разных вливаний, раз я перепутал старуху с молодой красавицей. Надо попросить, чтобы мне снизили дозу демерола или чего там еще полезного прописали врачи?