Химера
Шрифт:
«Который военные немедленно поместили на карантин», — мысленно продолжил Джек, вспомнив о вертолетах и людях в скафандрах.
— Они растут и в трупе Николая.
— Избавьтесь от тела, Эмма! — воскликнул Джек. — Не теряйте времени.
— Мы сейчас этим и занимаемся. Лютер готовится выбросить тело через шлюз. Будем надеяться, что космический вакуум убьет этот организм. А ведь это историческое событие, Джек. Первые похороны человека в космосе. — Она рассмеялась, но потом, запнувшись, умолкла.
— Послушай, — сказал он. — Я верну тебя домой. Даже если придется
— Они не позволят нам вернуться домой. Теперь я это понимаю.
Джек никогда не слышал, чтобы Эмма говорила таким убитым тоном, и это разозлило его. Наполнило отчаянием.
— Эмма, прекрати пугать меня!
— Я просто стараюсь реально смотреть на вещи. Я видела врага, Джек. Химера — сложная многоклеточная форма. Она двигается, размножается. Она использует против нас ДНК, наши гены. Если это результат биоинженерии, какой-то террорист создал идеальное оружие.
— Тогда он наверняка создал и защиту от него. Никто не станет выпускать на волю новое оружие, не зная, как самому от него защититься.
— Фанатик станет. Какой-нибудь террорист, стремящийся убивать людей, как можно больше. А этот организм умеет убивать. И не только убивать, но и размножаться. Распространяться. — Эмма умолкла. А затем в ее голосе зазвучали усталые нотки. — Зная об этом, я прекрасно понимаю, что мы не вернемся домой.
Джек сорвал наушники и уронил голову на руки. Он долго сидел в зале совсем один, и голос Эммы продолжал звучать у него в ушах. «Я не знаю, как спасти тебя, — думал он. — Я даже не знаю, с чего начать».
Он не слышал, как открылась дверь. Он поднял взгляд, только когда его окликнула Лиз Джанни из Управления полезной нагрузки.
— Мы нашли имя, — объявила она.
Джек в недоумении покачал головой.
— Что?
— Я же обещала проверить, какой из экспериментов пришлось уничтожить из-за разрастания грибка. Оказалось, это была клеточная культура. Ведущий исследователь — доктор Хелен Кёниг, морской биолог из Калифорнии.
— И что она?
— Исчезла. Две недели назад уволилась из лаборатории в «СиСайенс». С тех пор о ней ничего не слышно. И еще, Джек, неожиданный поворот. Я только что разговаривала кое с кем из «СиСайенс». Мне сообщили, что федеральные следователи девятого августа устроили набег на лабораторию Кёниг. И забрали все ее архивы.
Джек выпрямился.
— И что же за эксперимент был у Кёниг? Какую клеточную культуру она отправила на станцию?
— Одноклеточный морской организм. Их называют археонами.
21
— Эксперимент должен был длиться три месяца, — пояснила Лиз. — Наблюдение за размножением археонов в условиях микрогравитации. Культура начала показывать неестественные результаты. Резкий рост, кустообразные формации. Она размножалась с поразительной скоростью.
Джек и Лиз шли по одной из дорожек Космического центра Джонсона, мимо пруда с фонтаном, выбрасывавшим воду в неподвижный воздух. День был ужасно жарким и душным, но они чувствовали себя безопасней, разговаривая
— В космосе клетки ведут себя иначе, — заметил Джек. — По этой причине культуры и выращивались на орбите. В земных условиях ткань растет горизонтально, как бумага выстилая чашку, в которой ее культивируют. Отсутствие притяжения в космосе позволяет тканям расти в трех направлениях, и они могут принимать формы, которых никогда не образовывали на Земле.
— Зная о том, какими интересными были эти исследования, — продолжала Лиз, — поражаешься, что эксперимент был так резко прекращен по истечении всего шести с половиной недель.
— Кто прекратил эксперимент? — спросил Джек.
— Приказ поступил непосредственно от Хелен Кёниг. Очевидно, она проанализировала образцы археона, которые «Атлантис» доставил на Землю, и решила, что они заражены грибком. Она велела уничтожить культуры, находящиеся на МКС.
— И их уничтожили?
— Да. Но странно то, каким образом. Экипажу не позволили просто упаковать их и выбросить, как обычно поступают с неопасными организмами. Нет, Кёниг попросила отправить культуры в тигель и сжечь. А затем выбросить пепел за борт.
Джек остановился и посмотрел на собеседницу.
— Если доктор Кёниг биотеррористка, зачем ей уничтожать собственное оружие?
— Ты не хуже меня знаешь ответ на этот вопрос.
Джек немного поразмышлял, пытаясь найти рациональный ответ, но так его и не нашел.
— Расскажи мне об эксперименте поподробнее, — попросил он. — Что такое этот археон?
— Мы с Петровичем просмотрели научную литературу. Археон — это аномальный домен одноклеточных организмов, называемых экстремофилами — «любителями непригодных для жизни условий». Их открыли всего двадцать лет назад, они обитают и буйно размножаются возле кипящих вулканических образований на морском дне. Они также обнаружены в полярных ледяных шапках и камнях из земных глубин. В местах, где, как нам казалось, жизнь не может существовать.
— Значит, они что-то вроде жизнестойких бактерий?
— Нет, они — совершенно иная форма жизни. Их название буквально означает «древние». Они такие древние, что дата их происхождения совпадает с датой происхождения жизни на Земле. Тогда даже бактерий не существовало. Археоны — одни из первых обитателей планеты, и, вероятно, будут последними, кто на ней останется. Неважно, что произойдет — начнется ли атомная война, упадет ли астероид, — они надолго переживут нас. — Лиз помолчала. — В каком-то смысле они и есть завоеватели Земли.
— Они заразны?
— Нет. Археоны безопасны для людей.
— Тогда это не наш организм-убийца.
— А что если вместо этой культуры было что-то еще? Что если она перед самой отправкой поместила туда какой-то другой организм? Любопытно, что Хелен Кёниг исчезла в самое сложное время.
Джек на некоторое время замолчал, раздумывая, почему Хелен Кёнинг приказала уничтожить свой эксперимент. Он помнил, что Гордон Оби сказал на собрании. Возможно, это была вовсе не диверсия, а нечто не менее страшное. Ошибка.