Hi-Fi
Шрифт:
– Я и не знал, что тебя интересует вино.
– Еще как интересует. А твой отец его просто обожает.
Конечно обожает. А наутро после дегустации он будет совершенно невыносимым – не из-за отравленного перегаром дыхания, не из-за заплывших покрасневших глаз, не из-за дрожи в членах, а потому, что накануне он заглотил слишком много новых фактов. Полдня он будет кормить окружающих ненужными им сведениями. Отец на другом конце комнаты беседует с мужчиной в деловом костюме. Его собеседник, надо полагать, и есть приглашенный специалист; на лице специалиста застыла безысходность. Заметив меня, отец всем своим видом изображает, как он потрясен моим появлением, но беседы не прерывает.
Комната полна незнакомого мне народу. Я пропустил
56
Кэтуизл – герой одноименных фильма (1969, режиссеры Дэвид Лэйн и Квентин Лоренс) и сериала (1969–1970), незадачливый волшебник, из времен норманнского завоевания Британии, попавший в XX век и с помощью друзей-мальчишек пытающийся вернуться обратно в свою эпоху.
– Мам, а сегодня «Женевьева» по телику.
– Знаю. Она запишется.
– И давно вы купили видеомагнитофон?
– Да уж несколько месяцев как.
– Вы мне не говорили.
– А ты и не спрашивал.
– То есть я должен делать это каждую неделю? Звонить и спрашивать, не приобрели вы новых товаров длительного пользования?
К нам подплывает огромных размеров дама, облаченная в некое подобие желтого восточного халата.
– Вы, должно быть, Роберт?
– Угу, Роб. Здрасьте.
– Меня зовут Ивонн. Я – хозяин этого дома. Вернее, хозяйка. – Она как безумная смеется, непонятно над чем. Уж нет ли где-нибудь поблизости Кеннета Мора? [57] – Если не ошибаюсь, вы работаете в индустрии звукозаписи?
Я смотрю на мать, а она смотрит в сторону.
– Не совсем. У меня магазин пластинок.
– Ах так… Но это ж практически одно и то же. – Она снова смеется, и я бы рад списать ее странности на выпитое вино, но боюсь, дело не только в нем.
57
Кеннет Мор – английский актер, признанный красавец (1914–1982).
– Да-да, вы правы. А девушка, у которой вы берете напрокат видеокассеты, трудится в киноиндустрии.
– Роб, тебе дать ключи? Можешь пойти домой и поставить чайник.
– Конечно, давай. А то, не дай бог, придется остаться здесь и развлекаться дальше.
Ивонн бормочет что-то невразумительное и отплывает от нас. Уж больно моей матери нравится, что я оказался не в своей тарелке, но и, несмотря на это, мне становится немножко неудобно.
– Я так и так собиралась попить чаю.
Она идет поблагодарить Ивонн, и та, по-куриному склонив голову набок, смотрит на меня грустным взглядом; мать явно рассказывает ей про Лору, чтобы как-то объяснить мою неучтивость. А мне все равно. Быть может, Ивонн пригласит меня на следующую дегустацию.
Мы приходим домой и смотрим конец «Женевьевы».
Отец появляется где-то через час. Он изрядно накидался.
– Собирайтесь, мы все идем в кинотеатр, – говорит он.
Это уже чересчур.
– Пап, ты же не одобряешь, когда ходят в кинотеатр.
– Я не одобряю той бездарщины, которую ходишь смотреть ты. Но я одобряю интересные качественные
– И что сегодня в кинотеатре? – спрашивает мать.
– «Хоуардс-Энд». Это продолжение «Комнаты с видом». [58]
– О, как мило, – одобряет мать. – А из соседей кто-нибудь идет?
– Только Ивонн и Брайан. Давайте поторапливайтесь. Начало через полчаса.
– Я лучше поеду, – говорю я.
58
«Комната с видом» (Британия, 1986), «Хоуардс-Энд» (Япония–Британия, 1992) – фильмы режиссера Джеймса Айвори по романам Э.М.Фореста.
За все это время я обменялся с родителями едва ли парой слов.
– Никуда ты не поедешь, – возражает отец. – Ты пойдешь с нами. За билет я заплачу.
– Пап, дело не в деньгах. – Дело в том, что я терпеть не могу продукцию Мёрчанта с Айвори. [59] – Просто пора. Мне завтра на работу.
– Да что ты в самом деле, сынок. В одиннадцать будешь у себя дома в постели. А в кино ты отдохнешь. Встряхнешься. Отвлечешься от мыслей про все эти дела.
59
Продюсер Исмайл Мёрчант и режиссер Джеймс Айвори много работали в паре, в частности, над фильмами «Комната с видом» и «Хоуардс-Энд».
Это первое упоминание о делах, от мыслей про которые мне не мешало бы отвлечься.
И он все же оказывается не прав. Когда тебе тридцать пять, поход в кино с папой, мамой и их безумными приятелями вовсе не отвлекает от мыслей про все эти дела, обнаруживаю я, а, наоборот, заставляет еще больше на них сосредоточиться. Мы стоим, ждем Ивонн и Брайана, тоннами скупающих в буфете орешки и леденцы, и тут со мной случается нечто ужасное, душераздирающее и леденящее кровь: мне одобрительно улыбается самый жалкий на свете мужчина. У Самого Жалкого На Свете Мужчины громоздкие очки, как у Денниса Тейлора, [60] и заячьи передние зубы; на нем грязная желтоватая куртка с капюшоном и вытертые на коленках коричневые вельветовые брюки; его тоже привели смотреть «Хоуардс-Энд» родители, хотя ему и под тридцать. И он улыбается мне своей ужасной улыбочкой, потому что видит во мне родственную душу. Янастолько ошарашен, что мне уже не до Эммы Томпсон, не до Ванессы и не до остальных, а к тому времени, когда я наконец беру себя в руки, действие фильма заходит уже слишком далеко, чтобы я мог разобраться в происходящем на экране. Под самый финал кому-то на голову обрушивается книжный шкаф.
60
Деннис Тейлор – выдающийся английский бильярдист, неизменно носит очки вполлица с почти квадратными стеклами.
Не побоюсь сказать, что улыбка Самого Жалкого На Свете Мужчины попала в пятерку наиболее уничижительных оценок, полученных мной за всю мою жизнь, – остальные четыре я сейчас не припомню. Знаю, да, я не так жалок, как Самый Жалкий На Свете Мужчина. (Разве он провел накануне ночь в постели американской певицы? Очень сильно в этом сомневаюсь.) Все дело в том, что разница между нами не бросается ему в глаза, и я понимаю почему. Если как следует разобраться, главный источник привлекательности противоположного пола для всех нас, старых и юных, мужчин и женщин, заключается в том, что нам нужен рядом кто-то, кто избавил бы нас от сочувственных взглядов в воскресном фойе кинотеатра, кто удержал бы от падения в преисподнюю, в которой безнадежно холостые и незамужние живут вместе со своими родителями. Этого больше не повторится. Да лучше я всю жизнь просижу у себя в норе, чем еще раз удостоюсь подобного рода внимания.