Хевен
Шрифт:
– Подыскиваешь ему оправдания?
Он посмотрел на меня и улыбнулся.
– Ты рассуждаешь, как раньше. Не держи в себе ненависть, Хевенли. Пусть она уйдет от тебя, пока она не заела и не сделала тебя хуже, чем отец. Думай о тех, кто тебя любит, вроде меня. Старайся не испортить все то хорошее, что придет к тебе в жизни, только потому, что у тебя был жестокий отец. Люди меняются. Он сейчас заботится о дедушке, так ведь? Разве ты могла такое представить? А Бак Генри вовсе не такой злой и жадный, как нам тогда показалось. Ты же видишь, я не умираю с голоду, не болею, не заезжен на работе
– У тебя волосы не такие огненно-рыжие, как прежде.
– Прости уж, но я этому рад. А теперь скажи, у меня по-прежнему прыгают чертики в глазах?
– Да, по-прежнему.
– Тогда я не так уж и изменился, верно?
У Тома было открытое честное лицо, ясный взор, в сияющих глазах не было места для тайны, а я сидела и прятала свои глаза в страхе, что он прочтет в них мою ужасную сокровенную вину. Если он узнает, то не будет больше уважать меня, как прежде. Том посчитает, что я ничуть не лучше Фанни, а может, даже и хуже.
– Почему ты прячешь глаза, Хевенли?
Я всхлипнула и постаралась взглянуть ему прямо в лицо. Если бы только я могла рассказать ему обо всем прямо сейчас и убедить его, что в Кэндлуике я оказалась в плену обстоятельств, так же, как Фанни подвели ее горные гены. Меня стало так трясти, что Том обнял меня, и я положила голову ему на плечо.
– Пожалуйста, не плачь из-за того, что ты так рада видеть меня, а то я тоже заплачу. А я не плакал с того дня, как Бак Генри купил меня у папы. Тогда я проплакал всю ночь, думая о том, что происходит с тобой после моего отъезда. Хевенли, ты в порядке? Ничего плохого не случилось, так?
– Конечно, все в порядке. Разве по мне не видно?
Он всматривался в мое лицо, а я пыталась улыбнуться и скрыть свою вину и стыд. Вероятно, он остался доволен моим видом, потому что заулыбался.
– Знаешь, Хевенли, все-таки здорово, что мы опять вместе. Теперь расскажи мне обо всем, что с тобой произошло с того дня, как я уехал, и побыстрее, потому что через несколько минут мне надо будет уходить.
Настойчивость, с которой он сказал это, заставила меня осмотреться вокруг – не ждет ли его Бак Генри.
– Сначала ты, Том. Скажи все, чего не было в письмах!
– Уже нет времени, – сказал он, вскакивая со скамейки и поднимая меня, и тут я разглядела на улице знакомую плотную фигуру.
– Это он меня ищет. Давай быстренько обнимемся, и я побежал. Он покупал здесь в городе какие-то ветеринарные препараты, у него пара коров заболели. В следующий раз ты мне расскажешь о своей жизни в Кэндлуике. В письмах ты мало писала об этом. И слишком много о кино, ресторанах и нарядах. Ей-богу, все-таки нам всем повезло в тот день, когда отец распродал нас.
В глубине его изумрудных глаз мелькнула тень, которую я внезапно обнаружила, заставившую меня усомниться в том, что он действительно счастлив. Но, прежде чем я успела спросить его об этом, Том сорвался с места, прокричав мне на бегу:
– Я пошел к мистеру Генри, но ты жди меня в следующую субботу, я приведу с собой Лори и Талию, и мы вместе пообедаем или поужинаем, а если повезет – то и то и другое!..
Я стояла, глядя ему вслед, огорченная его быстрым уходом.
В следующую субботу я снова увижу его. Скорее бы дождаться этого дня!
Глава 20
Мужская любовь
Когда я наконец оказалась в доме Сеттертонов, Кэл ждал меня.
– Хевен, – воскликнул он, увидев меня на лестнице. – Ну где же тебя так долго носило? Я так беспокоился!
Это мужчина, который любит меня, который давал мне так много счастья, когда дарил мне свою доброту и заботу, это мужчина, который наградил меня стыдом, когда дал мне свою любовь, а в итоге я оказалась в западне. Я позволила ему быстро обнять и поцеловать себя, но это только усугубило мое отчаяние. Я любила его за все, что он сделал, чтобы защитить меня от самых злых выходок Китти, но я отчаянно желала, чтобы он оставался моим отцом, а не превращался в любовника.
– Почему ты так на меня смотришь, Хевен? Ты можешь любить меня только в Кэндлуике, но не в Уиннерроу?
Я не могла любить его так, как он этого хотел! И не хотела больше потворствовать его желаниям.
– Я сегодня встречалась с Томом, с Фанни и дедушкой, – хрипловатым голосом прошептала я.
– Что же ты плачешь? Я думал, ты будешь этому рада.
– Не все получается так, как хочется, разве не так?.. Том вымахал с отца, а ему только шестнадцать.
– А как твой дед?
– Дедушка стал старый, жалкий, ему кажется, что бабушка все еще жива и сидит рядом в качалке. – Я хмыкнула. – Только Фанни оправдала мои ожидания. Ее характер совсем не изменился, она здорово похорошела.
– Уверен, она и в подметки не годится своей сестре, – тихо произнес он, интимно и легко коснувшись моей груди.
И в этот момент Мейзи открыла решетчатую дверь, и ее глаза расширились. Она все видела! О Боже!
– Вас зовет Китти, – сообщила она тихим голосом. – Вам надо бы сходить и узнать, чего она хочет. Мама никак не может ей угодить.
В воскресенье утром мы все встали рано, готовясь пойти в церковь. Китти оставалась дома. В понедельник к ней собирались прийти врачи.
– Все идем в церковь, – объявила мне Рива Сеттертон, встретив меня в гостиной. – Скорее завтракай, чтобы успеть с нами. С утра я все сделала для дочери, так что она может побыть несколько часов в одиночестве.
Кэл стоял в дверях своей спальни, то и дело бросая на меня слишком выразительные взгляды. Неужели он не понимает, что сейчас было бы лучше не оставаться вдвоем. Конечно, ему следовало бы знать, что Логан – вот наилучший выбор для меня, и избавить меня от своих претензий. Я с мольбой посмотрела на него, как бы упрашивая его вернуться к нашим прежним приличным отношениям, но он нахмурился и обиженно отвернулся.